Онлайн книга «Подкидыш из прошлого»
|
— Ксюшенька, как же так? Что произошло? И почему ты не позвала на помощь, когда тебе стало плохо. Ксения молчала. Отвечать было нечего, ведь она сама толком не знала, что с ней приключилось. Из слов врача ясно было только одно: она по какой-то непонятной причине потеряла ребенка. Валерий Афанасьевич высказал предположение, что Ксения перенесла сильное потрясение. Это и послужило триггером для нервного срыва и, как следствие, — прерывания беременности. — Ксюшенька, я понимаю, что тебе очень больно. Но ты еще молода. У вас с Матвеем еще будут дети. Ответом на эти слова были слезы. Они медленно стекали по бледным щекам. И опять — ни слова. — Ксюша, не пугай меня, скажи что-нибудь. И почему это ты не желаешь видеть Матвея? Он уже который день дежурит в коридоре. Вот цветы передал тебе. Елена Васильевна кивнула в сторону тумбочки, куда только что положила букет ярко-красных роз. Ксения едва сдерживала рыдания, рвущиеся из израненной души. — Мам, прости, я устала… А цветы унеси. У меня на них аллергия. — Скажешь тоже, аллергия. Никогда ее у тебя не было, — не унималась мать. — Да и Матвей обидится. Ну что ты? А? — Уйди, мам… прошу тебя… Не успела мать закрыть за собой дверь, как Ксения, уткнувшись в подушку, разрыдалась в голос. Ожидающий в коридоре, Матвей с надеждой посмотрел на Елену Васильевну. Но та, только сокрушенно покачав головой, вернула ему букет. И стала медленно удаляться, горестно утирая слезы. Ей было невдомек, что своими словами она разбередила еще кровоточащую рану в сердце бедной девушки. Матвей же, не в силах более находиться в подвешенном состоянии, решительно открыл дверь палаты. Сердце его сжалось от боли при виде рыдающей Ксении. Вся она стала как будто меньше. Такая слабенькая, исхудавшая и несчастная. — Ксюша, солнышко, посмотри на меня… Матвей осторожно дотронулся до плеча любимой. От его прикосновения по телу девушки словно прошел электрический разряд. Неведомо откуда появившаяся сила буквально подбросила ее на кровати. Резко повернувшись к Матвею, она скинула его руку с плеча. И, глядя куда-то мимо него, процедила с неизбывной горечью: — Уйди. И никогда больше не подходи ко мне. — Ксюня, лапушка, прости меня, идиота. Я виноват. Но я люблю тебя! Верь мне! Я не понимаю, как это могло произойти. Это было какое-то наваждение. Нет, мне кажется, что вообще ничего не было. Но Арина… Последние его слова перекрыл крик. Крик горя, отчаяния и безысходности: — Прекратииииии! В палату вбежала медсестра. Грозно взглянув на Матвея, она взмахом руки выпроводила его из палаты. Сама уже набирала в шприц сильнодействующее успокоительное. Матвей растеряно развел руками и тихонько прикрыл за собой дверь. Он отчитывал себя за то, что нарушил запрет Ксении. И стал причиной нового нервного срыва. * * * Все это время он находился в полном неведении о том, что случилось с Ксюшей. Врач как-то размыто намекнул на нервное потрясение, предусмотрительно умолчав о выкидыше. «Кто их разберет, — рассуждал сам с собой Валерий Афанасьевич, — нынешнюю молодежь понять невозможно. К тому же, Матвей этот мутный какой-то. Словно его в воду окунули, а полотенце, чтоб вытереться, не дали… То-то же. Да и пациентка слишком остро среагировала на его имя. Нет уж, пусть сами разбираются в личных взаимоотношениях. А мое дело лечить — и тело, и… душу. |