Книга Подкидыш из прошлого, страница 38 – Гала Григ

— Для меня важно знать. — Не стану же я ей докладывать, что заподозрил Илью в сексотстве.

— Аххах! А лично мне не очень-то и хочется раскрывать эту тайну. Узнала и все.

— Ну что ж, не хочешь, не рассказывай. И не пора ли тебе домой? Мать, небось, волнуется.

— А вот это не твоя печалька. Так что по поводу наследства? Расскажешь в деталях?

— Не обязан. Ты ведь к нему не имеешь никакого отношения. Зачем тебе знать все тонкости? Бессонница замучает. А тебе вредно. В твоем-то положении.

— Это почему же никакого отношения?!

— Промахнулась ты, Аришка. Все мое останется при мне.

Мысленно благодарю Кадышева, что поторопил меня с оформлением документов. Конечно, если тест подтвердит факт отцовства, то ребенок получит причитающуюся ему долю. Его-то я не обижу. А эта стерва!..

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я как-то поотвык от набегов Арины. Расслабился. Даже думал, что отстала она от меня с женитьбой. Ан, нет! Да никакой суд не возьмется рассматривать вопрос об изнасиловании, которого, кстати сказать, и в помине не было, но о котором с пеной у рта кричала здесь Елена Васильевна.

— Шутите, милые ведьмочки! — уже вслух добавил я. — Единственное, что сможете предъявить в суде, так это вероятность отцовства. И то вопрос под бОльшим вопросом. Я все более склоняюсь к мысли о том, что всё это проделки Аришки. Поэтому никуда они не сунутся. Берут меня на испуг. Только не на того нарвались.

Ну что ж, пусть позабавляются. Сколько там остается до рождения малыша?

Долго складываю «дважды два». По моим подсчетам получается что-то около двух с половиной месяцев. Ну около трех.

Я, конечно, не очень разбираюсь в этих женских штучках. Но, как мне показалось, Арина слишком уж округлилась для такого срока. Впереди-то еще целых полгода. Это какая же она станет к родам?

Тьфу ты! Совсем кукукнулся. Прямо как свекровь, которая подозревает невестку во всех смертных грехах.

Лучше бы подумал, как эта вертихвостка умудрилась узнать, что я летал в Америку. И главное — зачем! Всё страньше и страньше. То Кадышев расклад мне делает с предположением, что Арина что-то прознала о посмертной дядюшкиной щедрости. То она сама вдруг заявляется с притязаниями на долю!

Неужели Кадышев? Да ну меня! Я вообще-то уверен в нем, как в самом себе. Даже не так: в себе я не настолько и не всегда уверен, что поступаю правильно. Илья же — скала. Воплощенная честность и верность в дружбе. Нет, он не мог так поступить со мной.

Не желая копить негатив, набираю Кадышева:

— Привет, Илюха. Есть вопрос на засыпку. Только заранее прошу извинить меня, он не очень удобный. Но давай начистоту. Случайно не ты просветил Арину про наследство?

Слышу в ответ сопение. И только успеваю подумать: какая же я сволочь!

— Минин!.. — пыхтит возмущенно, — ты с дуба рухнул или как?

Чешу в затылке, придумывая, как извиняться перед Кадышевым. Действительно, что же это я так про него. Эх, дурья башка. Так ведь и друга потерять можно из-за какой-то профурсетки.

— Илюх. Ну… прости. Совсем я с катушек съехал. Была тут у меня эта. Права предъявляла на долю. Представляешь. А признаваться, как узнала про наследство, отказывается.

— Ладно, проехали, — говорит с явной обидой, но уже более мирно. — Тут и к бабке не ходи, все ясно. Ксения, наверняка, проговорилась. Других вариантов нет. А насчет предъявы, успокойся. Лично ей ничего не причитается. Дрянь деваха! Вот же ж «повезло» тебе нарваться.