Книга Совершенно секретно, страница 16 – Надежда Борзакова

Вдруг сразу же позвонила кому-то?

Адреналин жег вены, глаза уже застилала знакомая пелена. С размаху я саданул кулаком в какую-то конструкцию. Та оказалась бетонной и с грохотом рассыпалась на куски, подняв облако пыли. Костяшки пальцев и почти зажившие раны взорвались болью. Она ослепила на миг, но помогла собраться. Услышал крики, грохочущий пульс перепуганных шумом людей. Торопливо, пока они не покинули квартиры и не направились посмотреть, что случилось, спустился с крыши на верхний этаж, стремглав сбежал по ступенькам. А потом, уже не спеша, вышел из парадного и, накинув капюшон, устремился к ее дому.

Возле него не наблюдалось ничего подозрительного. Издали видел, как отец и брат Алисы сели в машину, очевидно, направляясь в школу. Мальчик увлеченно делился с отцом впечатлениями о компьютерной игре, а тот слушал, не отвлекаясь от дороги.

Ее появление я скорее почувствовал - не сущностью, но будто сердцем. Держа на руках огромного рыжего кота девушка взглянула из окна спальни. Ее глаза припухшие и красные. Дышит дергано, будто вновь на грани слез. Внезапно ее взгляд остановился на мне. Подошел слишком близко...

Пульс резко участился. Она спустила кота на пол и скрылась из виду. Решил бы, что испугалась, но услышал легкий топот ножек по ступенькам. Бросив пару слов кому-то (матери?) девушка выскочила во двор несколькими секундами позже, чем я скрылся за деревьями.

Меня научили буквально читать людей, угадывать их намерения чуть ли не до возникновения, предугадывать варианты действий. И я никогда не ошибался.... До этого утра.

Глава 5

Алиса

— Алиса! Куда ты раздетая?! - мама выбежала во двор следом за мной.

— Идем внутрь, мам. Мне просто показалось, - еще раз окинув взглядом пустую теперь улицу, я взяла маму за руку.

— Кого ты увидела? - не унималась она.

— Да никого! - очередная порция злости на себя - хорошо же получилось бы, если б Власа увидела мама, нашла выход в тоне ответа, - Извини...

— Ты же понимаешь, Никита никак не мог бы здесь оказаться? - к счастью, мама по-своему истолковала мой поступок.

— Я не...

— Лисенок, это нормально, что ты переживаешь за него и что у тебя остались чувства. Если б забыть о своей любви было так же легко, как задуть свечу, чего бы она стоила?

— Это ничего не меняет между нами. И не изменит, - врать и утаивать что-то от мамы было неприятно. Даже в юности я крайне редко обманывала. Но в то время ведь и не знала ничего способного принести вред моей семье.

— Чтоб не потерять самоуважение, обуздав чувства нужна особая сила. И я горжусь тем, что ты обладаешь и ею, - она погладила меня по щеке, - помимо прочего. Ты у меня замечательная, доченька и, уверяю, совсем скоро рядом с тобой появится достойный мужчина.

Комок подкатил к горлу, и я лишь кивнула. Похоже, достойный мужчина уже появился, а я оттолкнула его. Потому, что вопреки маминым уверениям, не «красавица и умница», а полная дура. Заложенный природой инстинкт самосохранения, распространявшийся видимо, помимо физического, и на моральное благополучие, упрямо твердил – реакция лишь симптом моей неготовности к увиденному. Любой бы испугался. А вот сердце упрямо спорило. Чего стоит сказанное Диме, если действия прямо противоположны? Хуже осознания негативных качеств моей личности только то, что своим поведением я ранила его. И то, как он рискует из-за меня – не смотря ни на что. Во дворе сегодня был именно Влас. Более того, теперь мне казалось, что именно он находился рядом в ночи, когда я думала, что за домом следят. Охранял меня, рискуя опять попасть в руки… Кого? Правительства? Вполне вероятно.