Книга Я (не)твоя собственность, страница 80 – Надежда Борзакова

— А про вечер, — выдавила я, стараясь не разрыдаться потому, что дура.

— А про вечер, — он резко посерьезнел.

Взял меня за руку, подвел к кровати, усадил на нее. Сам сел на корточки, оперевшись локтями мне на колени.

— Милая, у меня врагов много. Беспокоиться не о чем, но все-таки… Я не сильно хочу светить, что моя жена беременна, понимаешь? Как бы это объяснить…

— Боишься, что нам навредят…

— Я этого никогда не позволю, — Макс рассеянно погладил меня по животу.

— Сказал бы…

— Если б было о чем беспокоиться, то сказал бы. А так… Это просто кукуха моя, потому не хотел зря беспокоить. Обсужу на днях с психотерапевтом.

— Я надену такое платье, что ничего не будет видно. Да и… Если не появимся, то, по-моему возникнет больше интереса, нет?

— Ты права.

И вот в этот момент я почувствовала, как в животе толкнулось. Прямо Максу в ладонь. Он с тревогой в глазах посмотрел на меня.

— Это что?

Толчок повторился. Сильнее и четче.

— Это…, - лицо Макса стало расплываться из-за наполнивших глаза слез, — это наш ребенок, Макс. Он зашевелился.

Макс зажмурился на несколько секунд. Сжал потом пальцами переносицу. Показалось, я увидела, как в уголках его глаз блестнули слезы. Склонившись, муж раздвинул полы халата и прижался губами к голой коже.

— Ну, здравствуй поближе. Кто ты там есть, мой малыш. Как же я вас люблю. — хрипло прошептал он.

Мы дождались двадцатой недели, чтоб знать более-менее наверняка. И вот, ранним зимним утром, приехали в клинику на узи. Кто же ты? Сыночек? Доченька? Много говорили с Максом, кого бы хотели первым. Все равно, по факту обоим. Лишь бы здоровый.

— Как себя чувствуете? — осведомилась после приветствия Татьяна Сергеевна.

— Отлично, — ответила я.

Макс добавил подробностей. Что ем, сколько гуляю на свежем воздухе, сколько сижу в кресле с альбомом в руках. Врач улыбнулась. А я в который раз подумала, как мало, наверное, бывает настолько заботливых отцов. Буквально проживающих беременность вместе со своей женой.

Мне померяли талию, потом давление и вес. Дальше предстояло узи и сердце учащенно забилось. Вот, через пару минут, мы узнаем, кого же ждем.

Гель был холодный, а рука Макса теплой. Татьяна Сергеевна развернула к нам монитор и приложила к моему животу датчик. Через несколько секунд на экране появилось изображение настоящего ребенка. Очень маленького, но… Самого настоящего. У него ручки, ножки, головка… Иногда я не могла поверить, что внутри моего тела растет самый настоящий живой ребенок.

— Это мальчик, — улыбнулась врач, — Вот, видите, — указала пальцем в экран.

Мальчик… Наш маленький сыночек. Макс поднес мою ладонь к губам и поцеловал. Я почувствовала, что губы его подрагивают.

— У вас будет сын.

Я рассмеялась. Или расплакалась. Даже не знаю. Эмоции, сладкие до боли, рвались наружу.

Нам распечатали фото. Еще одно для будущего альбома, который теперь уже можно покупать. Мы поехали за ним сразу после приема врача. В магазине приятно пахло новой бумагой, краской и кожей. Я брала в руки альбомы, трогала пальцами красивые обложки. Представляла, как дома вклею один из своих тестов с подписью даты и времени. Потом фото с первого узи, потом со второго…

— Может этот? — Макс держал в руках толстый альбом, затянутый в темно-синюю кожу с золотым обрезом.