Книга Девушка брата, страница 90 – Надежда Борзакова

Королевской кровати в спальне, напоминающей о нем же. Светильников на потолке, похожих на звезды…

Отпраздновали новоселье и вновь погрузились в череду рабочих будней и подготовку к свадебному торжеству, которое состоится девятнадцатого июня.

Психика странная штука. Она умеет нарочно нагнетать тревогу столь же искусно, сколь и растворять ее. Сглаживать другими чувствами, прятать под чередою дней, в которые ничего не происходит. Отучать каждый день ждать плохих вестей и внутренне содрогаясь задавать вопросы. Верить глазам и ушам, а не картинкам, рисуемым в подсознании.

А перед глазами у меня был муж с видом сытого хищника, отвечающий на любые мои вопросы или даже предугадывающий их. И ответы — подробные, пропитанные уверенностью и амбициями, ласкали уши, лились бальзамом на душу. Перед тем, как руки и губы начинали ласкать тело и заставляли забывать вообще обо всем, качая на волнах наслаждения.

Миновали мои двадцать девять, миновала годовщина нашей встречи. Даже весна — по большей части холодная и дождливая, от чего больше похожая на осень, к моей радости, сменилась жарким солнцем на ясном небе и буйством летних красок.

Могла ли я представить, что это затишье — пестрое, разноцветное, звучащее изысканной мелодией и наполненное огромной, как Вселенная, любовью, перед бурей, которая уничтожит все? А кто бы мог?

Стол в кухне напоминал тропический сад. Ароматы фруктов наполнили, кажется, всю квартиру, перебивая запах стейка. Романтика романтикой, а одной фруктозой и гормонами счастья Влад не насытится.

Переодевшись в шелковое платье нежно-розового цвета, скрывающее изгибы и округлости так, что я, наверное, выглядела бы более одетой, сняв его, я смыла макияж и распустила по плечам волосы. Расчесала светло-каштановые пряди.

Я как раз заканчивала удовлетворенно разглядывать себя в зеркало, как включился домофон.

— Анастасия, — пробасил Саша, один из моих охранников, — вам доставка.

— Хорошо, поднимайтесь, — ответила я.

Уж чего, а посылок мне приходило столько, что для них уже было отведено отдельное помещение.

— Проверил, — отчитался парень, передавая мне большую белую коробку, перевязанную крупным алым бантом.

— Спасибо.

Закрыв за парнем дверь, я занесла коробку в залу. Алого атласа было жалко, потому попыталась развязать тесемки. Что я потом с ними буду делать, другой вопрос. Жалко и все.

Победив ленту, откинула крышку. В нос ударил какой-то терпкий металлический запах. А внутри оказался черный непрозрачный пластиковый пакет.

Дыхание сбилось. Я протянула подрагивающие пальцы, уже понимая, что не хочу его открывать. Шелест. Так громко. Увидев то, что внутри, я в ужасе завопила. Отшатнувшись, не удержала равновесие и упала на пол, больно ударившись бедром и предплечьем. Отползла, вся дрожа. Поискала глазами телефон.

Где его оставила, я не могла вспомнить.

И в этот момент услышала, как в замке поворачивается ключ.

Дыхание было скорее всхлипами. Почти сухими, ведь из глаз упало лишь несколько слезинок. Грудь сковало, трясло так, что вместо слов получалось заикание.

Влад держал меня на руках, укачивал, прижавшись холодными губами к виску. Отдавал короткие, отрывистые приказы, смысл которых я едва могла уловить.

Вцепившись в ткань его рубашки, пыталась выровнять дыхание, всматривалась в черты окаменевшего лица любимого. Неотрывно, не моргая даже, будто в страхе, что иначе он вмиг раствориться в воздухе.