Книга Девушка брата, страница 64 – Надежда Борзакова

Смысла даже намекать на реальное положение вещей не было никакого. Есть такая категория людей, которые понять просто неспособны. Потому проще сгладить ситуацию, пока она не обернулась линчеванием абсолютно правильно поступившего человека, из-за двойных стандартов морали, принятых в обществе и банального желания администрации школы избежать проблем.

Вот только как теперь объяснить брату, что он поступил правильно, но так поступать нельзя?

Мимо наших машин, ожидающих во дворе, все без исключения проходили медленно, а некоторые успевали даже сфотографироваться с ними втихаря. Не каждый день, в конце концов, возле школы увидишь четыре новеньких «гелика».

— Ну ты даешь, Лекс, — пробормотал Влад, когда мы сели в машину, обернувшись с переднего сиденья. — Кто ж в морду бьет, а?

— Он слов не понимает.

— Так а я не об этом говорю. Чтоб не спалили, бить в «солнышко» надо, запомни, — глядя в удивленное лицо брата, продолжил мужчина. — И, если прав, никогда не подписывайся под обвинениями. Мужик сам за себя ответит, а с чмом типа крысы этой надо взаимно, как он вести. Иначе толку не будет.

И, мельком проверив мою реакцию, продолжил:

— А, если не уверен, что без мордобоя не обойтись, то и начинать не стоит. Это я точно тебе говорю.

Брат пару раз кивнул, восхищенно глядя на Влада. А тот, подмигнув мне, сел ровно и пристегнулся.

Перед моими глазами на несколько секунд возникла другая картина. Мы с Владом старше на несколько лет и точно так же разговариваем уже с нашим «набедокурившим» сыном. Так легко было представить лицо этого мальчика — похожего на нас двоих и в то же время совершенно другого.

Мама пристально оглядела нас по очереди.

— Давайте проходите! Мойте руки и за стол, остывает все.

И мы все трое послушно выбрались из обуви и пальто и направились в ванную.

— Ну и что на этот раз? — спросила мама у брата.

— Дал Аркаше по роже, а он родителям стукнул, ну и…

— Господи, Леша, — мама осела на стул.

— Мам, да ничего страшного, — проговорила я, — там и синяка нет. Мы разобрались уже, никто претензий не имеет.

— Нельзя, сынок, нельзя махать кулаками при любом конфликте! Словами нужно решать разногласия!

— Слова там не доходят! — взвился брат. Выдохнул и спокойнее добавил. — Мама, он оскорбил девушку. И не извинился. Я оставлю за собой право таких давить.

К горлу подкатил комок. Тон, твердость правильных убеждений, слова и поступки…. Как быстро он вырос, как быстро превратился в мужчину.

— Сынок, ты понимаешь, какими могут быть последствия?

— Понимаю, мам, — брат плеснул воды в стакан, — Поверь мне. И я их не допущу.

— На-астя, идем что покажу, — подхватив на руки у порога, Влад понес меня не в спальню, а в кухню.

Поставив на пол, схватил пульт. С горящими победным огнем глазами пощелкал кнопкой, выбирая нужный канал, и прибавил звук почти на максимум.

На экране парни, одетые в форму полицейского спецназа, почти волокли по покрытому слякотью асфальту какого-то мужика, одетого в одну только помятую рубашку, выправленную из брюк и безуспешно пытающегося спрятать лицо от камеры.

«… Бобылев задержан по обвинению в уклонении от уплаты налогов. … по предварительным данным сумма составляет более двух миллионов…»

Отрывки фраз новостного диктора доносились сквозь грохот пульса в ушах.