Книга Он меня не отпустит, страница 8 – Надежда Борзакова

На работе я сразу прошмыгнула в туалет чтоб умыться. Ну и глаза накрасить. Так следы слез будут скрыты и я смогу избежать вопросов от коллег. Потом переодеться и выпить кофе. Потом любимая рутинная работа, от выполнения которой давно уже не возникало паники, как это бывало после универа. Я всегда знала, что делать и чем помочь.

В обед позвонила мама.

— Что с голосом, Сашенька? — спросила она после стандартного обмена вопросами как дела, на которые я отвечала максимально жизнерадостно. Ну, так мне казалось. В любом случае, это же мама. Она словно чувствует, если у меня что-то не так.

— Да ничего…

— Саша! Потеряла кого-то, да?

Мама знает, насколько такое для меня болезненно.

— Да нет, слава богу. Со Степой поругалась, — призналась я.

— Ой… А почему?

— Он хочет чтоб я работу бросила, мам. Не нравятся дежурства, что на выходных меня иногда дома нет. Как-то так, — уклончиво ответила я, очень стараясь не разрыдаться снова от обиды на то, сколько гадостей было услышано от любимого мужчины утром.

— Милая, я тебе скажу по-секрету — большинство мужей хотят, чтоб жены сидели дома. Вы только недавно начали жить вместе, притираетесь друг к другу, так что подобные недопонимания будут возникать. С этим нужно просто смириться и пытаться не терять связь языка с мозгом.

Да уж… Это бы Степе сказать, а не мне. Я-то ее теряю намного реже его.

— Саш, Мейсона привезли, — Аля, медсестра, сунула голову в кухню.

— Надо идти, мам.

— Приезжай утром домой, милая. Тут и поспишь, я тебя потом оладушками накормлю и поговорим.

Домой… Несмотря на то, что до переезда к Степе я уже несколько лет жила в собственной квартире, подаренной папой на двадцать первый день рождения, домом мама всегда называла их с папой квартиру. И, честно говоря, я никогда не переставала считать так же.

— Приедешь?

— Приеду! — понимая, что это то, что нужно, сказала я.

Попрощавшись с мамой, я спрятала смартфон в карман формы и пошла в кабинет. Там уже ждал Мейсон — огромный и пушистый мейн-кун. Его хозяйкой была миниатюрная, словно эльф, женщина лет сорока. Как только она каждый раз умудрялась пешком транспортировать этого восьмикилограмового гиганта еще и в переноске было для меня загадкой.

— Добрый день, Елена, — сказала я ей. — Привет, Месси. Ой, хороший! Сейчас тебе прививку сделаем, чтоб ты гадость всякую не подхватил, хорошо? Будешь хорошим мальчиком?

Несмотря на внушительный размер и грозный вид, котик обладал идеальнейшим характером и стоически выдерживал все процедуры, как настоящий мужчина. Когда я провожала Елену в кассу для оплаты, увидела курьера с огромным букетом цветов в изящной корзинке. Пастельные тона, нежные бутоны и тонкий сладковатый аромат.

— Добрый день! Доставка для Александры Зориной, — вежливо улыбнулся парень.

— Ух, какие красивые, — сказала Елена.

— Это я, — стараясь не разреветься от радости, выдавила я. Степа решил извиниться и сделал это красиво, как и всегда в те редкие разы, когда мы серьезно ссорились.

Вдохнув нежный аромат, я поискала записку. Та обнаружилась в самой глубине.

“Извини за то, как вел себя в клубе, Саша! Д.В.”

— Какой шикарный букет, — сказала Аля, когда я заносила его в кабинет. — Степа такой милый и внимательный.

Вместо ответа я лишь натянуто улыбнулась. Не рассказывать же, в самом деле, правду? А врать не хотелось, да и не умею я этого особо. Голос может подвести и выражение лица. Потому записку на мелкие клочки и в мусорное ведро, а букет в кабинет на подоконник. Окно у нас одно. Если вдруг Степа приедет и зайдет, то ему в голову не придет, что букет мне. Нас тут трое работает и все женщины, так что… А рассказывать жениху про букет я, разумеется, не собиралась. Зачем? Вызвать новую волну ревности и упреков каких-то беспочвенных? Нет уж, спасибо. К тому же, цветы — это в данном случае прежде всего извинения, а потом уже знак внимания. Извинения, которые принес чужой мужчина за, в принципе, мелкое недоразумение, которое после затмило то, что он защитил меня от домогательств, и которые до сих пор не думал приносить жених за утренний скандал и свое мерзкое поведение.