Книга Он меня не отпустит, страница 42 – Надежда Борзакова

— Не говори глупостей, — фыркнула я, снова усаживаясь на скамью и беря в руки гантели. — На меня многие пялятся, так что все они конкуренты Степы?

— Но не на всех ты.

— Альбин, у меня на работе проблемы! Вот, все время об этом думаю, потому и не отдаюсь тренировке.

— Что-то серьезное?

— Конфликт с новым начальником. Разберусь, — ну вот и зачем? Нельзя было соврать что-то побезопаснее? Беда в том, что я врать-то не умею и судя по подозрению на лице Альбины, уже начала сыпаться.

А вот конфликт с начальником вполне подходит. Не ложь, но и не вся правда, но это то уж точно по мне не видно.

Хоть бы Демид не вздумал подходить ко мне. Ну, пожалуйста, пожалуйста… Пусть бы и дальше тренировался, как делал это все сорок девять минут, что прошли с момента как наши взгляды встретились. Штангу свою жал, гигантское колесо переворачивал, канаты эти…

Если б умели рисовать, то смогла бы сейчас в деталях изобразить, как именно бугрились его мышцы, как горели глаза и играли желваки на скулах от натуги. Как менялось выражение его лица во время и после очередного подхода. Рисунков бы десять было. Или двадцать.

— На сегодня все, Саша.

— Угу. Спасибо. Пока.

Подхватив со скамейки воду, телефон и полотенце я очень стараясь не начать бежать, направилась к выходу из зала. Женская раздевалка. Ура. Все, я в домике. Душ. Никакого контрастного — холодный. Может быть в себя придешь… Хотя, что такого-то? Вон на всех плазмах тренирующиеся атлеты в разных ракурсах. А тут живой… Причем не напичканный химией перекач, а именно развитый, спортивный, накачанный…

А-а-а-а!

Выбравшись из душа я, стуча зубами, закуталась в полотенце. Ну ее, эту холодную воду. От нее ни капельки не легче. Только холодно. Простужусь еще. И что тогда, больничный? Хотя, это вариант. Не придется тогда какое-то время сталкиваться с Резником.

— Угу, детский сад, — пробормотала себе под нос и вышла из душевой.

И едва сдержалась чтоб не заверещать как резанная. Потому, что буквально носом к носу столкнулась с Демидом.

— Ты с ума сошел, это женская раздевалка! — выпалила я.

И словно самого факта присутствия этого мерзавца в непосредственной близости было мало, так еще и драпировка на моем полотенце развязалась из-за, видимо, слишком глубокого от негодования вздоха и оно сериально подчинилось силе земного притяжения. Нет, не свалилось к ногам. Я успела его подхватить и прижать к груди и животу. Но и Демид успел все что надо увидеть. Точнее, все, что не надо.

— Ух, как я удачно зашел, — от его хриплого голоса стало жарко.

— Выйди или я буду кричать, — я попятилась.

— Ну и что тогда, Саша? Все сбегутся, будет скандал и твой Мартышкин обо всем узнает. Не может же быть такого, чтоб он отпустил тебя в спортзал, полный счастливых обладателей рельефов в местах, где у него самого жиры, не приставив надзирателя. Хотя бы та грымза в кислотном прикиде…

Ну не вашу мать, а?

— Что ты хочешь? — надежнее прижав к груди полотенце, спросила я.

— Поужинать.

— Обойдешся.

— Ладно, — привалившись рельефным, как у греческой статуи, плечом к стене, протянул это гад, — Тогда я с места не сдвинусь. Можешь кричать.

Я застонала вголос. Это дорогой зал. И посетителей здесь негусто. Но они есть. Что будет, если зашедшая в раздевалку женщина застанет голую меня в компании мужика? Правильно, скандал. Ну, если только она слюной не захлебнется, увидев как тонкий черный синтетический материал облегает все и каждую мышцу на теле нарушителя порядка и как змеятся татуировки на мощных, словно выкованных из стали, предплечьях.