Книга Он меня не отпустит, страница 12 – Надежда Борзакова

— Проказница, — крепко обняв меня, щелкнул по носу.

— Саша, может быть все-таки поешь? Я оладушек пожарила.

— Ну хорошо, — сдалась я.

Есть, конечно же, не хотелось, но так я маму не расстрою, а папа считает, что “когда я ем, я глух и нем”, так что никаких распросов, а значит и угроз засыпаться.

Папе кто-то позвонил и он ушел говорить в комнату.

Стоило мне сесть за стол, как Маркиз — огромный и пушистый черный кот — запрыгнул на колени и принялся громко мурчать.

— Привет, Ма-а-рик! — я стала его гладить, — Привет, моя лапочка! Ма-ам, зачем вы его так раскормили? — спросила, взвешивая в руках мягкую тушку.

— Да ничего не раскормили. Он столько же весит, сколько и когда ты в прошлый раз взвешивала.

— Сколько, мам?

— Семь.

— Мам, ты понимаешь, что своей добротой укорачиваешь его жизнь? Лишний вес — это нагрузка на суставы, внутренние органы.

— Но он же просит!

— Мам, это кот. Тем более кастрированный. Он всегда просит. И будет просить. Да, Марик? Ты же не понимаешь, что нельзя переедать, а вот мамочка должна, — подняв кота с колен, я поцеловала его в нос, в брюшко и спустила на пол.

— Мам…

— Не больше шестидесяти грамм в день, — покорно сказала она.

— Вот, теперь ты у меня умница, — копируя интонацию, с которой она говорила мне то же самое, когда я в школьные годы приносила пятерки, сказала я.

В кухню пришел папа и мы принялись за еду. Оладки были изумительные, как и вишневое варенье, собственноручно приготовленное мамой из наших дачных вишен.

— Ладно, девочки. Я поехал в участок, — сказал папа. — У них там дело серьезное, понадобится помощь. Буду после обеда.

По очереди поцеловав нас с мамой, папа ушел.

— Все никак не успокоится, — сказала мама, когда за ним закрылась дверь. — Полгода уже как на пенсии, а все равно…

— Мам, ну это же дело его жизни сама понимаешь. Неужели тебе бы хотелось, чтоб он во дворе с мужиками в нарды играл днями либо телек смотрел? А так и ему ощущение, что без него в участке никак, и Анатолию Алексеевичу помощь. Хоть он и сам профи, но у папы опыт.

— Да, ты права.

— Ладно, я пойду душ приму, — сказала я, выбираясь из-за стола.

Было понятно, что дальше разговор пойдет о нас со Степой, а я почувствовала, что не готова к нему. Боялась наговорить лишнего. Знаете, лучше всего когда родители в принципе не в курсе того, каким придурком может быть ваш жених. Все потому, что вы потом помиритесь, а у них осадочек останется. Именно поэтому мама, а тем более папа о моих конфликтах со Степой редко бывали в курсе. И сейчас я жалела, что вообще проговорилась. Да, мама у меня на редкость мудрая, никогда не осудит, но поддержит и совет дельный даст, но все равно…Она теперь будет переживать, а успокоить мне пока нечем. Потому, что извиняться Степа, похоже, не планирует.

Ванная у нас была просторной и напичканной всем, чем нужно. Большая ванная, душевая кабинка, два умывальника, а над ними большое зеркало с подсветкой.

Зайдя в душевую кабинку, я включила горячую воду и на несколько минут позабыла и о Степе, и о Демиде и его странном поведении и своих еще более странных реакциях на этого мужчину.

Он что? Привлекает меня? Быть такого не может! Я Степу люблю! Да, у нас с ним не все гладко, но иначе в серьезных отношениях взрослых людей и не бывает. Что до Демида… Он просто очень харизматичный, прет напролом да и сильных и ярких эмоций с ним связано очень много из-за того, как мы познакомились и что было дальше. Эти эмоции легко спутать с симпатией и притяжением, вот и все. А ничего такого нет. И вообще утреннее поведение свело на нет все кроме раздражения. Кем он себя возомнил вообще?