Книга Я не ваша, босс, страница 85 – Надежда Борзакова

— Андрей, пусть прессанут убийцу Пронина. Есть мысль, что связь имеется.

Орест и Андрей переглянулись.

— А я говорил. Все время говорил — зря ты ушел, Марк. Ой, зря, — пробурчал Орест.

— Это пока писями по воде. Планы не меняем.

— Ты слышал командира, Андрей. Выполняй.

Взгляд упал на бутоньерку в петле пиджака. Свадьба. Я должен был в эту минуту надевать Лере кольцо на палец уже официально называя своей женой. А эта мразь…

Ну, нет! Я ее вытащу. Живой. И плевать на статистику. Раньше им не по зубам был, а теперь тем более.

Вышел из кабинета. Ко мне сразу бросились Лерины родители. Софья в слезах.

— С Лерой все в порядке, — сказал им. — Я ее сейчас заберу. Все расскажу потом.

И пошагал к выходу, не позволяя себе ни на секунду усомниться в том, что смогу.

Заехал за баблом в банк. Потому, что все должно выглядеть натурально. Меня ведут, это сто процентов. Жаль, взять их нельзя. Тогда Лере конец.

Когда забрасывал сумку в тачку, меня набрал Орест.

Лера

В сериалах героини плюют в лица похитителям, придумывают как освободиться, либо, хотя бы, пытаются вступать в разговор с преступниками и давить на жалость. В туалет там просятся или еще что. В реальности страшно не то, что шевелиться или говорить, а даже дышать. Потому, что кажется, что делаешь это слишком громко. И дрожишь тоже слишком громко. Но перестать это делать просто не можешь. Вообще никак.

От озноба сводило скулы и нещадно ломило мышцы. Или это они просто затекли из-за сидения в одной позе? Сколько я уже здесь? Казалось, что целую вечность. Жуткую, словно ночной кошмар, вечность. На холодном и пыльном бетонном полу рядом с самым жутким человеком из всех, с кем приходилось сталкиваться в жизни. Иногда он сидел в телефоне. Иногда издевательски медленно водил по мне своими маленькими глазками, а потом вертел в руках пистолет и громким щелчком возводил курок, заставляя вздрагивать от ужаса.

Ужасно болело лицо. Казалось, вся правая часть превратилась в сплошную открытую рану, а от носа осталось крошево хрящей и мяса. Меня били и раньше. Отец, бывало, брался за ремень и это было обидно, страшно и больно. Но и на сотую долю не так обидно, страшно и больно как сейчас.

Папочка… Мамочка… Что если я больше вас никогда не увижу? Марк! Я так люблю тебя, так люблю! Мы же так недолго были вместе. Так недолго были счастливы. Я так недолго ощущала себя по-настоящему живой и любимой.

Боженька, ну пожалуйста, помоги! Я знаю, что не всегда поступала правильно! Многие вещи сделала зря. И к бывшему иногда была несправедлива. Так что тоже виновата в нашем разводе, не меньше его. И я же не отрицала это. Прости меня за все, пожалуйста! Ну, пожалуйста, помоги!

Снова лязгнул замок и снова я вздрогнула. Это был тот, первый. И в руках у него был штатив с телефоном.

— Ну что, Лерок, — сказал он, устанавливая его напротив меня. — Мусор твой уже на подъезде. Не сюда, не. В другое место. У него там будет комфортный и уютный кинозал. Кстати, ты в детстве случайно не хотела быть актрисой, м? Если хотела, то сегодня твоя мечта сбудется.

— Что вы собираетесь делать? — в панике пискнула я.

— Прямую трансляцию. Нашего с тобой… Свидания! — заржал он вместо со вторым.

— Пожалуйста, не надо, — захныкала я. — Ну, пожалуйста! Марк привезет вам деньги. Сколько захотите! Только скажите ему.