Книга Стражи, страница 65 – Надежда Борзакова

— Вон мама и папа, видишь? – я указала на Егора и невысокую женщину лет 35, вопреки правилам, стоящих так близко к взлетно-посадочной полосе. Полина помахала ему рукой. Киев сиял в лучах яркого солнца, отражающегося от белоснежного покрывала. Мы прилетели чартерным рейсом и приземлялись в частном аэропорту СБУ.

Держа меня за руку, Полина бежала к родителям, от падения со ступенек нас спасло чудо. Родители подхватили ее на руки. Егор сейчас совсем другой – члена Надзора и босса «Альфа» сменил взволнованный любящий отец. Я часто старалась представить, как должна выглядеть женщина, живущая с человеком настолько специфической профессии. Вместо строгой и собранной леди, я увидела красивую и нежную мать. Она не скрывала эмоций.

— Спасибо вам, – прошептала она, не выпуская дочь из объятий, – я просто не знаю, как….

— Это наша работа! – я широко улыбнулась.

Егор пожал нам руки.

— Спасибо, что вернули нам дочь! – тихо сказал он, и громче добавил – Вас отвезут в штаб. Отчет мне и, на пару дней вы все свободны.

Попрощавшись, мы пошли к машинам. «Если они смогли, то и мы рано или поздно сможем» – подумала я. Впрочем, Дима явно сейчас думал не об этом, и нам предстояло поговорить. С ними обоими.

— Андрей, нам нужно поговорить! – как же хорошо, что мы приехали в штаб в 8.30 – зал свободен.

— Не люблю эту фразу, – он присел на скамейку и похлопал по оставшемуся рядом месту. Проигнорировав этот жест, я села напротив.

— Я прошу тебя прекратить это делать.

— Что именно? – он непонимающе поднял брови.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Времени мало – нужно написать отчет, а я не спала нормально двое суток. Перестань бесить Диму!

— Тем, что я все еще тебе небезразличен? – он пригнулся, сократив расстояние между нашими лицами.

— Просто интересно, с чего ты так решил? – я не отстранилась.

— Этот твой взгляд в Лондоне. Я истекал кровью, а ты плакала. Помнишь? – он имел ввиду вовсе не Лондон. Я улыбнулась.

— Конечно, помню. Меня впервые так обляпали. А потом, свидание в «Шоколаднице», огромный букет. У нас с Лидой ваз столько не было. И то жуткое место – ты так стойко держался, я впервые увидела, что значит быть агентом…

— По крайней мере, ты честна, – мелькнула мысль, впервые он меня именно слышал.

— Как можно это забыть, Андрей? Все, что происходит в наших жизнях навеки в памяти и, что бы ни случилось, это нельзя просто стереть. Знаешь, как неудачный эскиз ластиком. Более того, я ни о чем не жалею.

— А я жалею, – прошептал он, – обо всем, что было. Я не…не знаю, что делать, что б ты простила меня.

— Брось, Андрей, я давно тебя простила. Даже за ту мерзость…

— Тогда почему ты с этим?

— Я люблю его, – просто сказала я.

— Вранье! Будь это правдой, все не было бы так! – он раскраснелся, на щеках ходили желваки.

— Как «так»? Ты о Лондоне? – он кивнул, – Андрей, ты – агент моей группы. Ясно, что я буду защищать тебя, как любого другого.

— Скажи еще, что я теперь тебе друг, – он усмехнулся.

— Ты мне теперь коллега. Ты чего ждал, что я буду ненавидеть тебя? У меня не получалось. Я боялась тебя, до того, как появился Дима только и всего.

— Ты любила меня и любишь до сих пор.

— Того, кого, как мне казалось, я любила, не было. Я поняла это, когда застала тебя с Сашей, когда замазывала синяки на предплечье, когда потом умирала от страха. Я ведь совсем не знала тебя, просто придумала историю и влюбилась в нее, а потом оплакивала. Но это все давно в прошлом.