Книга Стражи, страница 24 – Надежда Борзакова

— Ты не понимаешь, – он слегка отстранился.

— Зачем ты здесь в таком случае? С твоими навыками, явно кучей нулей на банковском счете где – нибудь в Швейцарии ты мог бы исчезнуть навсегда, но нет. Рискуешь тут головой чуть не каждый день. Почему?

— Я это другое.

— Не другое. Ты просто этого не хочешь, ты хочешь быть здесь. «Служить и защищать», потому что ты один из них – настоящих героев, стоящих на страже мира. Но это нечестно – тебе можно рисковать жизнью, а мне стоило спрятаться? Заползти под стол и просто забыть все, что я увидела?

— Черт, Катя…Я попал в штаб в 18. Лишь пару месяцев служил в десанте, как меня вызвали к командиру. Предложили перейти в элитный отряд, что на деле означало программу подготовки тогда еще экспериментальную. Я согласился. И с тех пор не пожалел ни разу, ведь в моей прошлой жизни не было ничего, скучать и жалеть было не о ком. Программа тогда отличалась, мы даже не выходили из штаба до окончания курса. И они преуспели – немногие закончили обучение но, ни в одном филиале не было лучших. Потом руководство изменилось и программу упростили. Но мы уже были теми, кем нас хотели сделать – агентами, убойными машинами. Часы с психологами, психиатрами едва ли хоть немного изменили нас. Нас распределили в филиалы по всему миру и с тех пор я жил лишь миссиями, избегая… абсолютно всего. Как робот, знаешь ли, а потом появилась ты. Во мне что – то пробудилось, нечто, в существование чего я не верил, и с чем не желал разбираться. Зато я понял одно – сделаю что угодно лишь бы ты была в безопасности, хоть и понимал, что вряд–ли мы когда-нибудь увидимся. А потом была парковка, и я ощутил одновременно радость и ужас, ведь наша встреча означала – из тебя делают агента и слишком поздно что – то менять. Одна лишь мысль, что тебе навредят, а я не смогу это предотвратить сводит меня с ума. Ты должна уехать…сейчас. Сделать документы пять секунд, придумать легенду легко и ты в безопасности…

— Ты тоже поедешь?

— Я не могу. Слишком много тех, кого нужно остановить, а это могут только «альфы», кроме нас с этими группировками никому не справиться.

— А что, пара человек ничего не изменит. Можем сбежать вместе, а пусть борются другие. Мы просто отвернемся и забудем…Ты не можешь? И я не могу! Не могу оставить Лиду и родителей, не могу оставить друзей, не могу оставить чьих – то других детей и родителей, не могу позволить каким – то уродам навредить им, не после того, что я узнала. А еще я не смогу оставить тебя, – покраснеть сейчас было очень вовремя.

— У тебя стресс, – он отвел взгляд, – и правда, слишком стало всего много, даже для будущей Джейн Бонд.

— Дима, я люблю тебя, – щеки горели, во рту словно образовалась Сахара, а еще, если б он не поддерживал меня, я б вряд – ли удержала равновесие, – и я буду рядом. Иначе вы с Шауриным убьете друг – друга, – я хихикнула.

— Я так люблю тебя, – прошептал он, – больше жизни…

Он прижался губами к моим губам, и реальность уплыла куда – то. Остался только он, его губы, руки на моем теле и жар от которого кружилась голова…

— У тебя лицо как у кошки, съевшей канарейку, – я лукаво улыбнулась, – почему не спишь?

— А у тебя – как на первом курсе, после того, как вы с Сережей два часа прощались у подъезда.