Книга Предатель. Нелюбимая жена, страница 77 – Надежда Борзакова

— Как продвигается дело этой малолетней стервы?

— В понедельник как раз заседание суда. Надеюсь, что последнее.

— А я надеюсь, что ее надолго упекут за решетку. Как подумаю, что из-за этой намаханной идиотки могла потерять тебя, — в который раз включилась Аля. Поежилась и качнула головой. — Ума не приложу, что должна быть в голове у человека, чтоб решиться на такое. Ладно там волосы повырывать или тачку поцарапать…

— Ее адвокат настаивает на несменяемости, — хмыкнула я.

— А вот это нам не подходит. За то, что она чуть не убила Ромку пару месяцев почилит в комнате с мягкими стенами и все что ли? Проехали?

— Не совсем так. Но лично для меня главное, чтоб мы с Ромой ее больше не видели и не слышали, — проговорила я.

По коже прошел мороз. Словно наяву я снова увидела залитый светом вечернего солнца двор и Рому, неподвижно лежащего на покрытом кровью асфальте.

— Слу-у-шай, забыла тебе рассказать. Я из рестика собираюсь уйти, — видя, как мне не по себе, соскочила с темы Аля.

— Вот как? Почему?

— Да достали там все сил нет. Подумываю свою кофейню открыть. Деньгами Кирилл поможет, — она слегка поникла, — Как думаешь, это глупо?

— Это отлично, Аль. Если чего-то хочешь, то надо попробовать это получить. Иначе точно пожалеешь. А у тебя опыт. И отличный управленческий талант. Кроме того есть надежное плечо рядом, насколько я поняла.

Поговорив еще немного, мы распрощались, ведь мне нужно было возвращаться на работу. Позвонил Рома. Подключив гарнитуру, я взяла трубку.

— Как дела?

— Встречалась с Алей на кофе. Она зовет нас с тобой на двойное свидание. Ты как?

— Да с удовольствием. Давай только день выберем, — отозвался Рома.

— Как твой… Как же его… Размышляевский?

— Разгуляевский, — я прямо увидела. как Рома усмехнулся в трубку, — Весь на нервах. Я уже жду не дождусь заседания.

— Уверена, ты выиграешь суд, — и это были не пустые слова. Успев понаблюдать за работой Ромы, я совершенно искренне считала его одним из лучших молодых адвокатов из тех, кто даст фору более опытным коллегам.

— Я заберу тебя вечером?

— Обязательно.

— Люблю тебя…

Полину посадили на пять лет с возможностью условно-досрочного за хорошее поведение. Глядя на нее — похудевшую, осунувшуюся словно постаревшую на десяток лет — я не могла заставить себя испытывать жалость. Если бы она чуть-чуть промахнулась, Рома был бы мертв. Если бы он приехал чуть позже, мертвой могла бы оказаться я.

— Довольна? Ты довольна? Ты-то будешь жить, в масле купаться, а моя дочь….

— Татьяна Геннадиевна, я прошу вас воздержаться от эмоций, — металлическим тоном прервал женщину Виталий Александрович, — и вспомнить, что мы пошли вам навстречу, но это в любой момент может измениться.

— Мы подадим апелляцию!

— Это ваше право, — отозвался Рома, уводя меня в сторону.

— Не волнуйтесь, толку от апелляции не будет, — сказал Виталий Александрович. — Это и так максимально мягкий приговор с учетом обстоятельств.

Слова адвоката принесли облегчение. Я не радовалась, нет. Больше всего на свете я бы хотела, чтоб всего этого в принципе не было. Но реальность была иной и ей было плевать на мои желания. В ней все происходило так, как должно.

— Ты в порядке? — спросил Рома, когда мы сели в машину.

— А ты? — я кивнула.

— В полнейшем. Спасибо Виталию, что это не затянулось еще дольше.