Онлайн книга «Предатель. Нелюбимая жена»
|
VitaliyNaumchenko:”Два извинения в одном сообщении))). Что ж, жаль. Но спасибо за честность”. От этой переписки остался неприятный осадок. Отказывать людям, расстраивать их — это трудно. Стало трудно после того, как я много лет назад сама была отвергнута Славой. Отложив телефон, я стала собираться на работу. Сегодня у Вадика выходной, потому поеду сама. Когда села за руль, позвонил Рома. Машинально я нажала на дозвон… — Привет! — Привет, Рома! — Слушай, я вчера весь день готовился к разговору, — начал он. — Рома, я не хочу говорить о том… О случившемся. Я все уже сказала. Но поняла, что мы не выяснили вопрос с гонораром. Скажи сколько и как оплатить твою работу? — Я не возьму с тебя денег, — безапелляционным тоном отозвалась трубка. — Это почему? — Считай, что это в знак старой дружбы. — Мы не друзья, Рома. — Когда-то это тебя не останавливало от принятия от меня помощи, — хмыкнул он. Я бестолково открыла рот, а потом закрыла. Просто не знала, что на это ответить. Он не проехал то, что было в школе. Точнее то, чего не было… Такое может быть? — Про любую оплату забудь, Женя, — сказал Яшин. — Это мое последнее слово. Что до остального… Об этом поговорим при встрече. — Я не буду встречаться с тобой! — взвизгнула я, ошалев от такой наглости. — Тогда я приеду в твою клинику, сяду в приемном покое и буду сидеть до тех пор, пока мы не поговорим. И положил трубку. Серьезно? Нет, СЕРЬЕЗНО? Он что с ума сошел? Это какое-то дежавю, честно слово. Славу не остановило наличие меня, Рому — Полины. Работы было много, а потому время обдумывать ситуацию отсутствовало от слова совсем. Выйдя вечером из клиники, я увидела Полину. Одетая в легкое белое платье, с покрасневшими от слез глазами она казалась просто нереально юной и маленькой. — Евгения, — она шагнула ко мне. — Вы… Вы помните меня? — Помню, — похолодев от возникшего предположения, сказала я. — Евгения… Рома, он, — ее почти детское личико скривилось, — он бросил меня! Она всхлипнула и разрыдалась. — Сказал, что любит вас. Что со школы любит. А я… Я его так люблю, так люблю! А вы… Вы же его не любите! Вы только развелись, вы… Пожалуйста, не забирайте его у меня. Прошу! Она упала на колени прямо на асфальт. — Молю вас… — Полина, встаньте! — я потянула ее вверх за предплечья, — Встаньте, я вас прошу! Люди… — Да плевать мне на людей! Плева-а-ать… — Послушайте! Между мной и Ромой ничего нет. Вообще ничего. Нет, не было и не будет. Мы были одноклассниками. Потом он был моим адвокатом. Но на этом все. К счастью, девушка дала поднять себя с земли. Стояла, заливаясь слезами и тряслась, как осиновый лист. — Чесно? — Чесно. А теперь, пожалуйста, возьмите себя в руки. — Он ушел! Бросил меня… Мое сердце сжималось от боли. И от жалости. К ней и к себе. Ведь мы… Мы были с ней такими похожими. Обе любили тех, кто не любил нас. — Полина…, - начала было я, но осеклась. На парковку заезжала машина Яшина. Роман На душе было мерзко. И в то же время Яшин чувствовал себя так, словно сбросил с плеч бетонную плиту, которую сам же на них и положил продолжая эти отношения после того, как понял — не то. Полина — не то. Не она. Никто не она. Не Женя. А кроме нее никто не нужен. Притворяться в обратном — нечестно. И он перестал это делать. Тем же вечером перестал. Выкинул и букет, и кольцо в урну у своего дома, поднялся на этаж и сказал Полине, что все кончено. Она рыдала. Проклинала его. |