Книга Я с тобой развожусь, предатель, страница 49 – Надежда Борзакова

— Ты меня из-за нее увольняешь? Из-за этой столичной выскочки? Вот увидишь, ей скоро в голову снова стукнет и она на коленях поползет к мужу просить, чтоб взял обратно…

— Заткнулась и пошла вон! — оборвала ее Наташа.

Вышла из-за стола, распахнула дверь.

— Вон!

— Учти, обратно я не вернусь!

— Учту! Незаменимых у нас нет. А тем более таких, как ты заменить раз плюнуть, — сказала Наташа.

Еще раз ругнувшись, Марина ушла. Переглянувшись, мы с Наташей выдохнули одновременно.

— Капец!

— Полнейший. Маш, я тебе новый стайлер куплю, ты не переживай.

— Да не нужно, что ты… Мне и так как-то не по себе из-за ситуации. Я не хотела, чтоб ты ее увольняла.

— Угу, я должна была ей премию дать за то, что из-за нее могла пойти под суд. И это я не преувеличиваю. А если б пострадал кто-то? Ну, блин, это ток.

Слово “суд” напомнило мне о проблемах, по сравнению с которыми сломанный стайлер и скандал с Мариной — булавочный укол. Утром как раз звонил Валерий Артемович. Сказал, что слушание суда назначено на двенадцатое сентября. В этот день будет ровно три месяца и один день со дня, как я узнала об измене Дана. Три месяца! Всего-ничего считай. А ощущение, что я постареть успела на десяток лет.

Следующих клиенток Марины пришлось обслужить мне, а потому я задержалась на работе. Очень скучала по Анечке, да и перед бабушкой было неудобно, что дополнительно загрузила ее, но давила в себе эти чувства. Много работы — это хорошо. Это, более того, необходимо. Я в долгах, как в шелках, и они будут день ото дня только возрастать, когда начнется бракоразводный процесс. И кто знает еще, чем он закончится…

Наташа уехала раньше, а потому запирать салон пришлось мне. На улице уже начинало смеркаться. Через шесть дней осень, дни начинают становиться короче. А вскоре настанет время, когда темнеть начнет в четыре, а светать в семь. Темнота, холод. Если летом здесь, в сельской местности, настоящий рай, то зимой все изменится. Мне, дитю асфальта, будет сложно. Но выхода особо нет. Эту зиму я, скорее всего, проведу здесь. В столице мне негде жить, а с Анечкой некому сидеть. Я ощущала, что была бы готова наступить себе на горло и нанять няню, но где взять на все это деньги? Аренда квартиры, питание, няня, адвокат…

Конечно, наверное, стоило бы попробовать найти работу. Не может же быть, чтоб ни в один салон с подходящей мне зарплатой не брали из-за ребенка, верно? Да и я в принципе могу работать кем угодно, на все согласна.

Поставив себе мысленно пунктик, собраться и начать действовать вместо того, чтоб искать отговорки, ныть и пасовать перед трудностями, я ускорила шаг. Все, рассчитывать мне не на кого от слова совсем. У меня, у Анечки, глобально есть только я.

Внезапно на меня кто-то с криком набросился и попытался вцепился в волосы.

Марина! Я вскрикнула от неожиданности и попыталась оттолкнуть от себя матерящуюся девку, но мало что получилось.

— Марина! П-прекрати! Хватит, — дрожащим голосом просила я, пытаясь как-то защититься.

— Ты, стерва! Я тебе все патлы повыдираю! Глаза выцарапаю! — угрожала Марина.

Изловчившись, она так сильно ударила меня по лицу, что от боли потемнело в глазах, а из носа хлынула кровь.

— Дамы! Дамы, эй! Хватит! — сквозь гул в ушах донесся низкий хрипловатый голос.