Книга Развод. Жизнь с начала, страница 47 – Надежда Борзакова

— …”Наполеон” или “Эстерхази”?

Мать моя женщина, она все время что-то говорила, а он не слышал. А если о чем-то спрашивала, а он не ответил? Черт, и ведь вроде бы не так и много крови потерял… Каплю по факту. Может от такого мозг повредиться?

— Я сама испекла оба, так что не волнуйтесь, все натуральное. Захотела вспомнить навыки и вот…

Она печет. Еще и… Увидев тортики, Зверин присвистнул. Как в хороших кофейнях, реально. Может быть все же купила, м? Хотя, она же не знала, что он придет к ней, верно? Да и зачем ей покупать аж два, пусть и маленьких торта? С ее тонкой и изящной фигурой последнее что подумаешь — что Лена обжора.

— Да я…

— Не едите сладкого? — и так расстроилась, словно случилась какая-то катастрофа.

— Ем, что вы. Давайте оба.

Лена просияла. Отрезала по кусочку, налила кофе в красивые чашки, добавила изящный молочник, сахарницу с разномастным сахаром…

— У вас все прямо как в ресторане, — нашел что ляпнуть.

— Это привычка. Мой бывший муж — владелец ресторана. Ну и я как-то научилась, — осеклась, погрустнела.

Помнит бывшего, выходит. Ну а что? Помнить нормально. Но вот любит ли? От мысли, что вполне может быть и да, перехотелось тортов и перехотелось находиться в ее кухне. Захотелось уйти. Но Зверин этого не сделал. Попробовал торты. оба по-очереди. Нереально вкусно. Сразу понятно — такое в супермаркете не купишь. И не в каждом рестике закажешь. Да и откуда у Лены деньги на рестик?

— Это просто нереально вкусно, Елена… А можно по имени и на “ты”? — ну вот зачем, а?

— Можно, Демьян Ильич.

— Демьян. Либо Дем тогда.

— Хорошо, — нежные щечки слегка покраснели. Смущается такому? Серьезно? Это так мило.

— Так вот, торты нереально вкусные, Лен. Ты умница.

Покраснела сильнее и пробормотала слова благодарности. Словно это он ее кормил на своей кухне классными десертами. И кофе у нее нереальный. Демьян забыл когда последний раз пил сделанный в турке, а не в кофемашине. Зато был уверен, что ни один из них не был вкуснее этого.

— У тебя очень мило и уютно, — вспомним о приличиях.

— Спасибо.

— Слушай, если тебе нужно передохнуть, то возьми несколько выходных. И терапевт…

— Да нет, не нужно. Правда. И помощь не нужна. Вы… Ты! Ты прав. И я привыкну. То есть я не хочу к такому привыкать, но это же часть работы, верно? и, если хочу работать дальше, то должна изменить свое отношение.

— А что были мысли, что не хочешь? — нет, ну, нет. Если она уволится, то как он будет дальше…

— Были, — отведя взгляд, призналась девушка. — Из-за того, как реагирую и как сильно боюсь, что такое может случиться именно из-за меня. Но мы поговорили и мне как-то… Ну, знаешь, уж если даже ты переживаешь нечто подобное, то это не так и непрофессионально.

Даже он. Это типа как комплимент его профессиональным качествам или что?

— Это не непрофессионально. Ты хороший врач.

Она кивнула и улыбнулась. И все, разговор схлопнулся. Повисла неловкость. Хорошо, что были торты и кофе. Можно все спихнуть на то, что “когда я ем…”. Он, образованный, зрелый, начитанный, успешный и разносторонне развитый тридцатипятилетний мужик не мог найти о чем говорить с женщиной.

— Я аптечку принесу, — наскоро доев, засуетилась Лена, — Вам… Тебе же на работу надо, да? Не нужно со мной сидеть, время тратить. Я уже в порядке, честно.