Книга Развод. Жизнь с начала, страница 25 – Надежда Борзакова

— Я не должна отвечать. Если это все, что вы хотели обсудить, то разрешите мне уйти? Нужно работать.

— У тебя есть кто-то? — рыкнул он.

— Нет… Это вас не касается, так как к работе не относится, — мой голос дрогнул.

— Ой, Лен, давай ты ломаться не будешь… Ты мне нравишься. Соглашайся. Уверяю, тебе все понравится…

Я вскочила на ноги.

— Олег Валентинович, я прошу меня услышать. Я не заинтересована в каких-либо отношениях с вами, кроме сугубо деловых.

Лицо заместителя главврача исказилось гневной гримасой и я содрогнулась от страха. Он поднялся, навис надо мной.

— А я прошу услышать меня — откажешься и может случиться так, что вылетишь с работы. С волчьим билетом. Хочешь?

— А вы хотите присесть за сексуальные домогательства?

Откинув голову назад, он захохотал.

— А ты докажи сначала, Лен. Сможешь? А я твою профнепригодность смогу легко. Все, иди. Времени подумать у тебя до следующего утра.

Я выскочила из его кабинета, как ошпаренная. Забежала в уборную, уперлась руками об умывальник и зажмурилась. Нет! Ну, нет, только не это. Когда Алина мне советовала давить на обвинения в домогательствах, все звучало убедительно. Но на деле же он прав. Как я докажу?

Неужели останусь без работы? И что тогда буду делать?

За что? Вот за что мне все это, а?

Демьян Зверин

Все из-за нее. Из-за этой Лены Петраш. Черт его дернул ее взять на работу. Так бы побесился немного, перегорел бы и все. А вместо этого засветил, что ему на нее не плевать, в драку полез, с другом разосрался. Все из-за очередной бабы. Нет, ничему его жизнь не учит.

И вот как теперь это все разруливать?

Еще и планерка эта, чтоб ее. На ней надо с Тархановым как ни в чем не бывало быть. А как, черт возьми, это сделать после драки и с пониманием, что он с Ленкой? От одной мысли об этом глаза наливались кровью и Зверин ловил себя на том, что перестает логически мыслить, а руки сами собой сжимаются в кулаки. Не мог вспомнить, когда в последний раз бесился так сильно. Разве что в далекой молодости, но когда это было-то?

Ну и как может быть сейчас с учетом того, что между ним и Леной ничего от слова совсем? Даже разговора нормального… Да и не надо оно ему, не хочет он, а все равно…

Дичь какая-то.

Восемь утра. Время планерки. Хочешь не хочешь, а идти надо. И без того сплетни текут, как та вода в канализации. Ну а что — это люди. Разве их вина, что он себя как придурок ведет?

Вышел из кабинета, двинулся в переговорку. Там уже все в сборе, включая Тарханова и Лену. На последней нет лица. Девчонка сидела, сжавшись как от холода и испуганно смотрела перед собой. Может быть случилось что-то у нее? Что, интересно? Может быть помощь какая-то нужна?

А разве это его дело? Она с Тархановым, вот пусть он и разбирается со всем.

— Доброе утро, коллеги!

И все в ответ хором, как в школе на утреннике, поздоровались. И посмотрели на него как на какого-то самодура. Хотя, в последнее время он и правда перегибает палку. Но ведь бесит все. И все.

Тарханов зло зыркнул на него, но тоже поздоровался. И отчет потом зачитал, как и всегда. Вот молодец, вроде бы, а все равно мог бы, снова бы врезал. Но все же, почему это Лена такая напуганная и печальная?

Сразу как планерка закончилась, сорвалась с места и вылетела из переговорки, как ошпаренная.