Онлайн книга «Лепестки на волнах»
|
«Значит, и беспокоится не о чем», – в очередной раз одернула себя девушка. В результате неустанно прилагаемых усилий Беатрис наконец научилась не прятать глаза, когда дон Мигель останавливал на ней тяжелый взгляд, и не вспыхивать, если ей приходилось касаться его – этого, по правде говоря, давно уже не случалось. Но в ее памяти с удивительной четкостью запечатлелись часы, проведенные у его постели, и вместе с горечью она чувствовала радость – оттого что он выжил, и что она могла пробыть все это время рядом с ним, даже если их общение нельзя было назвать особо приятным. Впрочем, отдавая ему должное, после того происшествия дон Мигель стал как будто меньше насмехаться над ней. «Но ведь я и раньше знала, что он уедет? Так что же? Суровая праведная жизнь быстро заставит забыть сиятельного сеньора де Эспиносу и весь этот вздор…» Ее охватила тоска, глаза предательски защипало: «А если я не хочу? Не хочу забывать его?» Беатрис сердито шмыгнула носом: «Тем хуже для меня…» Она услышала шаги и обернулась. Отец Игнасио стремительно шел по галерее патио, направляясь в ту часть дома, где был кабинет ее отца. Девушка встала, собираясь подойти к нему, но священник не заметил ее и уже скрылся в арочном проеме. Беатрис вернулась к скамье. Пора погружаться в повседневные хлопоты: она совсем забросила сад, кроме того, на ней лежали обязанности по ведению небольшого, но требующего сил и времени дома. Она оборвала сухие листья у цветов и пошла на кухню, чтобы отдать распоряжения насчет обеда. В дверях она столкнулась с Джакобо, слугой отца. — Сеньорита Беатрис, сеньор Хуан ожидает вас в своем кабинете. Беатрис удивилась, однако никакие смутные предчувствия не коснулись ее, пока она не вошла в кабинет. Сеньор Сантана, немного опечаленный, но преисполненный торжественности, и священник, сохраняющий постное выражения лица, сидели рядом в креслах; перед ними стоял стул. «Как будто трибунал…» — Благословите меня, святой отец, – обратилась Беатрис к отцу Игнасию, наклоняя голову, – Доброе утро, папа. — Мир тебе, дочь моя, – брюзгливо ответил священник. — Беатрис, садись, – сеньор Сантана указал ей на стул. Она села, напряженно глядя на мужчин. — Ты не догадываешься, зачем я позвал тебя? — Нет, отец. — Беатрис, время пришло. Не скрою, мне жаль расставаться с тобой, но отец Игнасио убедил меня… «Я не хочу, я не готова!» Ее сердце билось где-то в горле. — Да, дочь моя, что проку откладывать? Вот и мать Агата несколько раз спрашивала о тебе. В последние недели ты не появлялась в обители, и она потеряла тебя. — Вы знаете, отец Игнасио, по какой причине… – с трудом выговорила Беатрис. — Знаю, и ты прекрасно справилась. Я навестил сеньора де Эспиносу и вижу, что он, с Божьей милостью, поправил свое здоровье и не нуждается более в сиделке. — Ты как будто не рада? – хмурясь, спросил Сантана, – Отец Игнасио сказал, что таково было его условие, когда он благословил тебя ухаживать за доном Мигелем. Я удивлен, что ты не сказала мне, и уж во всяком случае, я думал, что ты будешь готова. Возможно, священник и говорил что-то подобное, но Беатрис не помнила этого. Во рту пересохло. Она беспомощно посмотрела на отца: — Я бы хотела остаться с тобой до Рождества… Губы того сурово сжались: — Я не понимаю, Беатрис, почему вдруг ты заупрямилась. Разве это и не твое желание тоже? Я дал тебе достаточно времени на обдумывание. |