Книга Лепестки на волнах, страница 127 – Anna

Брови его превосходительства сошлись на переносице. Он откинулся на спинку кресла, и еще раз взглянул на листок, который держал в руках. Вот уж воистину, то ли милость Творца, то ли испытание… Прекрасно зная, насколько ценен подарок подобного рода, Блад в то же время не представлял, что будет делать с Фуэго. Чистокровный жеребец наверняка нуждается в особом подходе, а у губернатора не было ни времени, ни желания заниматься им. Да и к страстным любителям лошадей он себя не относил.

Раздался стук, затем дверь приоткрылась и в кабинет заглянул Уоллес, секретарь Блада.

— Ваше превосходительство, пришел капитан брига «Мария», мистер Моранда.

— И что ему нужно?

— На «Марии» доставили лошадь для вашего превосходительства, и капитан Моранда хотел бы знать, какие будут распоряжения…

Питер молчал, потирая ноющий висок – усталость, с которой в последние месяцы он свыкся и почти не замечал, вдруг свинцом навалилась на него. На лице Уоллеса проступило замешательство, он выжидающе смотрел на губернатора.

— Хорошо, – сказал наконец Блад. – Передай капитану Моранде, что через… через час я буду на причале.

* * *

Июль 1694 года.

Спаниш-Таун.

Из конюшни донесся глухой удар, и Арабелла, которая наблюдала за игравшей возле ее ног дочкой, прислушалась.

— Да чтоб тебя, чертова скотина!

Вопль слился со звуком еще одного удара, затем что-то с треском упало. Сдвинув брови, молодая женщина посмотрела в сторону конюшни.

— Ах ты, зверюга! – раздался очередной вопль.

— Мэри, займись Эмили, – велела она сидевшей поодаль няне и встала с кресла.

Пока Арабелла пересекала двор, она успела узнать громогласное и откровенное мнение Тони, их конюха, по поводу вороного дьявола, которому место на живодерне.

Конюшня, построенная еще при испанцах и когда-то принадлежавшая губернатору острова, была огромной. Арабелла вошла во внутрь и направилась вдоль длинного ряда стойл, в большинстве своем пустых, в ее дальний конец. Там, отдельно от остальных лошадей, томился вороной Фуэго – странный и неожиданный подарок дона Иларио де Сааведры, который был, по словам Питера, его давним другом. Напротив стойла Фуэго нерешительно топтался Тони.

— Тони, что происходит?

— Ох, миссис Блад, прошу прощения, – конюх закрывал левый глаз ладонью, в его взлохмаченных волосах торчали соломинки. – Стало быть, зашел я к нему, воду принес, а он! Ну сладу же никакого, второе стойло уже разбивает!

Вороной ответил ему высоким, злобным ржанием и вновь обрушил удар копыта на многострадальную перегородку.

— Да сами смотрите!

Фуэго кружил по стойлу, по его шкуре пробегала нервная дрожь. Арабелла шагнула вперед и негромко проговорила:

— Фуэго… Caballo… Вuen caballo.

Жеребец прянул ушами и фыркнул. Он остановился напротив Арабеллы, но когда она протянула руку к его морде, задрал голову и шарахнулся прочь.

— Бога ради, миссис Блад, не приближайтесь к нему! – взмолился конюх. – Он еще и цапнуть может!

— Думаю, он тоскует по прежнему хозяину, – предположила Арабелла. – Я поговорю с Питером. Ты знаешь испанский, Тони?

— Да как-то не довелось, – хмыкнул конюх.

— Тогда хотя бы зови коня по имени.

— Вот не было печали, – недовольно пробурчал Тони себе под нос. – Вы уж поговорите с его превосходительством, а иначе попрошу, чтобы рассчитал меня. Жизнь-то дороже!