Онлайн книга «Лепестки на волнах»
|
А еще он думал о Беатрис. То ощущение приветливо мерцающего в ночи огонька, которое пришло ему на ум еще в самом начале их знакомства, никуда не делось за прошедшие годы – наоборот, окрепло. Не желая пугать жену, де Эспиноса заготовил целую речь. Но он увидел ее, бледную, с тревогой и ужасом взирающую на него, – и все слова вылетели у него из головы. А в тот миг, когда Беатрис обхватила его голову руками, он, чувствуя на губах соленую влагу ее слез, осознал, что готов примирится с чем угодно – и со своим увечьем тоже. * * * Через два дня дону Мигелю нанес визит высокий гость, дон Барталомео де Ованда. Цель визита была самая что ни на есть благородная: справиться о здоровье сеньора адмирала. Дон Барталомео говорил округлыми фразами – такими же округлыми, как его бледное холеное лицо, и рассматривал свои перстни. Он восхвалял беспримерную доблесть адмирала де Эспиносы, особенно проявившуюся в бою с французскими пиратами. Под конец разговора де Ованда словно невзначай поинтересовался планами «славнейшего флотоводца и своего дорогого друга». Дон Мигель, прищурившись, взглянул на наместника и осторожно ответил: — С Божьей помощью, я надеюсь скоро восстановить свои силы. — Ваши раны так тяжелы, – вкрадчиво заметил дон Барталомео и посмотрел на покоившуюся на груди адмирала руку. – Вы уже не раз проливали кровь во славу Испании. И как я понимаю, ваша правая рука вряд ли войдет в прежнюю силу – если только не случится чудо… – он удрученно вздохнул. – Боюсь, его королевское величество не согласится принять такую жертву. Дон Мигель не ожидал такого поворота и едва справился с яростью. — Чудеса случаются, дон Барталомео, – медленно проговорил он. Наместник тонко улыбнулся: — Разумеется, дон Мигель. Однако святые отцы учат нас как уповать на милость Господа, так и смиренно принимать Его волю. Де Ованда ушел, оставив дона Мигеля в тяжелых раздумьях. Невзирая на боль, он попытался пошевелить пальцами и скрипнул зубами: указательный и средний пальцы лишь чуть дрогнули, чуда не произошло. Вечером он получил и другое неприятное известие от одного из своих офицеров: дон Паскуаль Ортега, капитан «Сакраменто», благополучно достигшего Санто-Доминго на день раньше их, исполняет теперь обязанности адмирала. С одной стороны – болезнь де Эспиносы не должна была препятствовать действиям эскадры, но с другой… Вкупе с визитом де Ованды картина вырисовывалась неутешительная. Дон Мигель был достаточно искушен, чтобы понять намек: в его службе больше не нуждались. Внезапный, и от того еще более сокрушительный удар! В бессильной ярости он проклинал французов – и еще больше англичан. Затем дону Мигелю в голову пришла мысль, что его смещение было вопросом времени. И «Сакраменто» не случайно прибыл из Испании, чтобы войти в состав эскадры – ну так вот он и вошел. С сеньором Ортегой в качестве адмирала. А ранение дало наместнику возможность немного пощадить самолюбие адмирала де Эспиносы. Его непредсказуемое величество король Карлос изменил свое милостивое отношение к роду де Эспиноса – по своей ли прихоти или кто-то позаботился о том, чтобы напомнить ему обо всех вольностях, которые позволял себе сеньор адмирал в прежние годы. Кто-то? Не приходится ли Паскуаль Ортега дальним родичем дону Алонсо де Ларе? |