Книга Танец у пропасти, страница 80 – Кира Хо

Лизи ощутила взгляд Дэя и, краем глаза, заметила едва уловимый жест — он указывал на место рядом с собой.

"Он сошел с ума!" — вопила она в отчаянии в своем разуме, но понимая, что выбора у неё нет.

Дальше все словно замедлилось. Мужчина, удерживавший ее, вдруг начал оседать, после еле слышного свиста, и Лизи, воспользовавшись его секундной заминкой, метнулась к Дэйтону. Встала за его спиной и протяжно выдохнула. Перед глазами расплывалось алое пятно, расползающееся вокруг головы поверженного человека. Ее била дрожь — такая сильная, что она боялась прикоснуться к возлюбленному, опасаясь, что у него дрогнет рука.

Как он вообще надеется вытащить их из этой передряги?! Что это вообще такое?!

Плат усмехнулся, едва заметным движением руки останавливая своих людей.

— Ты все еще в меньшинстве, — отрезал он. В ответ Дэй лишь криво усмехнулся.

— Возможно, — парировал Дэйтон, — но, как видишь, ситуация динамично меняется. И я уверен, что у моих друзей хватит ума не допустить стрельбы, пока мы не договоримся.

Плат скривился, словно от зубной боли. Он явно просчитался, недооценив Дэйтона. Ему казалось, что контроль над Элизабет — достаточный козырь, чтобы Дэйтон плясал под его дудку. Но что-то пошло не так. Он взглянул на своих людей, затем на распростертого на земле охранника, а потом снова на Дэйтона и Элизабет, стоящую у него за спиной. В ее глазах читалась решимость, смешанная со страхом.

— Чего ты хочешь, Дэйтон? — прошипел Плат, словно змея, сквозь стиснутые зубы.

— Свободы для нас, — отрезал Дэйтон, его голос звучал сталью. — И гарантий, что ты оставишь Элизабет в покое.

— Гарантии? — Плат усмехнулся, и в этой усмешке сквозило презрение. — Ты же знаешь, в нашем мире гарантий не существует. Но я готов пойти на компромисс. Отдаешь мне папку, и я даю вам уйти. Считаем, что этого инцидента никогда не было.

— Быстро же ты сдался, — бросил Дэйтон, не сводя глаз с Плата. Затем повернулся к Лизи: — В машину.

— Нет, — прошептала она, но в голосе звучала стальная решимость.

— Сядь, — повторил Дэйтон тоном, какого она прежде никогда не слышала. В нем звенел приказ, не терпящий возражений.

Наверное, именно поэтому она и послушалась. Каждый шаг казался ей неимоверно тяжелым, словно ноги скованы цепями. Она добралась до машины, но едва успела коснуться дверцы, как воздух разорвал оглушительный выстрел.

Элизабет обернулась на звук, и в тот же миг пуля пронзила стекло, оставив в нем зияющую дыру как раз там, где секунду назад была ее голова. Казалось, смерть пронеслась мимо, но это ее не тронуло. Единственное, что имело значение — Дэйтон, его тело, словно в чудовищно замедленной съемке, оседающее на землю.

Дэйтон рухнул, и вместе с ним обвалилась и ее душа. Лизи бросилась к нему, невзирая на ощетинившихся оружием людей. Упала на колени перед огромным телом возлюбленного, не замечая, как мужчины, целящиеся в них, один за другим оседают рядом, сраженные невидимой силой. Невидимой для нее… Сердце разрывалось от боли, обиды, первобытной ярости. Душа обращалась в пепел, погребая под собой все надежды на свет, на будущее, на саму жизнь.

Ее руки задрожали, когда она коснулась его лица. Дэйтон был еще жив. Слабый, прерывистый вдох вырвался из его груди, и Элизабет прижала ухо к его губам, пытаясь уловить хоть звук.