Книга Танец у пропасти, страница 3 – Кира Хо

Мысли лихорадочно цеплялись друг за друга, образуя замкнутый круг. Плат, словно предчувствуя момент слабости, выставил счет. Рождественские огни слепили глаза нарядной мишурой, радостные лица прохожих вызывали желание сорвать с них маски всеобщего ликования.

Мать Лиззи умерла шесть лет назад. В ту же неделю подручные Плата, словно тени из ночного кошмара, выдернули девятнадцатилетнюю девчонку из реальности и, накинув на голову черный мешок, увезли в лес. Все как в дешевом боевике. Но вместо перестрелки и бравых героев ее ждал сам Плат, восседающий на троне из страха, над поверженной ею на колени фигурой. У виска — холодная сталь пистолета, по бокам — два громилы. Будто она могла сбежать.

Тогда, в ледяной тишине, он доходчиво объяснил: долг вырос втрое. Тогда она поняла, что попала в капкан.

Острая боль пронзила бедро. Лиззи судорожно выдохнула, массируя место вечной пытки. Наклонившись, достала из бардачка пузырек с таблетками. Три штуки выскользнули в ладонь. Под пассажирским сиденьем нашла бутылку воды и, запрокинув голову, проглотила лекарство, а затем, зажмурившись, вновь откинулась на спинку сиденья.

Соберись! Ты сама себя в это втянула.

Снова тяжело вздохнув, запустила двигатель и поехала к адвокату мистера Кларка.

Дорога не заняла много времени: слишком уж часто за последние несколько месяцев она ездила в этот дом. Она и мистер Порт — адвокат — были отбойниками между Кларком и его уже бывшей женой. Каждый из них считал нормальным высказать им двоим все, что думает о другом. Но ни Лизи, ни Порт не говорили им за это ни слова. Каждый получал свои деньги и был свободен.

Возвращаясь с документами к миссис Кларк, девушка все еще думала, где взять еще денег. Но в действительности вариантов было не так много. Занять ей никто не мог: единственная кто у нее осталась, так это подруга со школы, которая не оставила Элизабет даже после всего, что та натворила. Но у Мелиссы не было лишних денег и иногда даже не хватало на нужное. К своим двадцати пяти она уже была матерью, правда, одиночкой. Да и на самом деле она была из тех людей кто говорил: «Сам эту кашу заварил, сам и расхлебывай». Конечно, она не оставляла в беде подругу совсем, но приоритеты у Мелиссы были иные, и Лизи это прекрасно понимала.

Когда личная помощница отвезла папку с бумагами уже было за полдень. К тому моменту она точно решила выходить вечером в ресторан и уже отзвонилась администратору. Направляясь домой, чтобы переодеться к работе Элизабет выпила еще несколько таблеток, приговаривая сама себе, что это последние.

Комната, в которой она жила, была небольшой и, можно сказать, довольно скромной. Стены, окрашенные в нежный бежевый цвет, создавали атмосферу уюта, но в то же время давали ощущение ограниченности пространства. Мягкий свет, проникающий сквозь тонкие занавески, придавал комнате теплый и спокойный вид.

В центре стояла кровать с простым деревянным изголовьем, застеленной светлым покрывалом, на котором аккуратно лежала пара декоративных подушек. Рядом с ней находился небольшой ночной столик, на котором стояла лампа с абажуром из ткани, а также несколько книг, до которых Лизи так и не притронулась.

У одной из стен размещался узкий письменный стол с парой стульев. В углу комнаты уютно устроился небольшой шкаф, в котором хранились её вещи — от нарядов до личных мелочей.