Книга Будущий бывший, страница 61 – Харли Напьер, Глория Макова

Затормозил. Нужно взять телефон. Самое простое позвонить ей. Казалось, по голосу я всё пойму. Или это тупой способ зацепиться хоть за что-то, чтобы найти оправдание Алиске? Уж лучше вместе с ней посмеяться над ее идиоткой подружкой и спокойно забыть случившееся… Чем обнаружить, что это все могло быть правдой.

Едва ли помнил, как дошел до дома. Без бодрящего напитка и утреннего покура. С полнейшим дерьмом на душе. Кровь в венах закипала, кулаки то и дело сжимались и разжимались. Степан, только завидев меня в столько паршиво настроении, тут же молча утащил мелкую собираться, бросив Женьке, чтобы не лезла на рожон. Он знал, что в таком состоянии ко мне лучше не прикапываться с вопросами. По крайней мере во внерабочие часы.

Только плевать я хотел сегодня на работу, домчался до своей комнаты, чуть ли не с корнями выдернув телефон с зарядки и подошёл окну. Сжимал в руках мобилу, стискивая зубы. Блять. Я что баба, чтобы накручивать себя?

Только заслышав звук захлопывающейся входной двери, намекающей на то, что ребенка наконец-таки увели в колонию детского режима, настежь распахнул окно и часто задышал. Свободная рука сама потянулась к пачке сигарет, пока я листал контакты, собираясь наконец позвонить Алиске и все уже прояснить.

Однако не успел нажать на звонок, как на экране высветился входящий. Прежде чем ответить, все-таки зажег сигарету. Плевать, что в этом доме не курят. Я едва держался, чтобы все здесь не разнести к чертовой матери.

— Привет. Давай только быстро и по делу, — произнес раздраженно, делая глубокую затяжку. Последний человек, с кем хотел бы сейчас говорить, была сестра.

— Спасибо, что выделил для меня время в своем плотном графике, — со свойственным ей сарказмом произнесла Алёнка.

— Если ты хотела поупражняться в остроумии, то выбрала неудачное время, — бросил устало, намереваясь нажать отбой. Задолбала кота за яйца тянуть. У меня было дело поважнее.

— Подожди! — перестав кривляться, решительно проговорила она, словно почувствовав мой настрой. — Я не для того звоню. Папе плохо.

— Даже так? — не поверил ее словам ни на минуту. — Перепил коллекционного коньяка или переел устриц?

— По-твоему это смешно? — психанула сестрица. — Мы с тобой сегодня ночью вполне могли вступить в наследство, братик. И самое поганое, что ты его совершенно точно не заслужил.

— Так я не понял, — усмехнулся, вновь затягиваясь и понимая, что быстро свернуть разговор не получится. — Что тебя больше огорчило? Что отец выжил или что не всё досталось бы тебе?

— Какая же ты скотина, Русик, — притворно вздохнула Алёнка, являя собой не менее неприятную личность. — Ему реально хреново. Весь белый, лежит под капельницей, тебя зовет.

Я представил эту картину, но в моей голове она почему-то выглядела карикатурно, а вовсе не трогательно или печально.

— И что я должен сделать? Приехать и поменять ему инфузионный мешок? — хоть я и продолжал держаться невозмутимо, совесть начинала ворочаться в грудной клетке. Как бы не ругались с отцом, я за многое был ему благодарен. За свою жизнь, за спокойное и обеспеченное детство, да чёрт, много было хорошего. Сейчас даже представить было сложно, что с ним реально может что-то случиться и мне придется всё взять в свои руки.