Книга Чужой муж. Книга 1, страница 49 – Харли Напьер, Ира Орлова

— Да, — резко и достаточно грубо рявкнул в динамик Алексей. Будь я в другом настроении, стушевалась и пожалела бы о своем порыве.

— Какое ты или твоя мать имеете право звонить моим родителям и тыкать покупкой дома? — ледяным тоном, практически прошипела с ненавистью.

— Тон сбавь, — бросил он мне жестко, — А какое ты имеешь право так общаться с моей матерью? Оскорблять её, или решила, что если мы разводимся, то можно всё?

— Плевать мне на тебя и на твою мать, — повышая голос, выдала истинную правду, — Смотрю, она как всегда успела преподнести всё в выгодном ей свете. Мы оба знаем на что был куплен этот дом. Лучше считай сколько ты на нее потратил, а к моим не лезьте, — предупредила с угрозой. Хоть и старалась себя сдерживать, руки тряслись от бешенства, а меня крутило в каком-то смерче из негодования и озлобленности.

— Извинишься перед моей матерью, и я подумаю, оставить их в покое или нет, — хмыкнул Лёша, я чувствовала, как его не меньше моего затопило гневом. Мы ненавидели друг друга. Еще недавно любили, а вот теперь, не будь между нами расстояния, скорее всего легко бы вцепились друг другу в глотки. Как там говориться? "От ненависти до любви один шаг". К сожалению, и обратно такой же короткий путь.

— Какой же ты жалкий, подлый и мелочный, — я буквально выплевывала слова, эмоционально жестикулируя, — Сначала, как сволочь, спал с другой за моей спиной, обрюхатил ее, а потом превратился в еще большее чудовище, готов трусы пилить от жадности или слабости. Мне жаль тебя Алёша, или может это так на тебя молодая влияет? Деградация, так сказать, стремишься соответствовать и начал в подростка превращаться?

Меня несло, но остановиться я не могла, выплескивала всё, что скопилось внутри, надеясь, что мне станет легче, желая причинить ему такую же боль.

— Закрой рот, идиотка, — прогремел бывший в трубку, тоже слетая с катушек, — Вечно ноющая и жующая сопли баба. Бревно, как в постели, так и по жизни. Я смотрю, ты совсем оборзела. Забирай свои шмотки и вали из квартиры до решения суда и готовься, читай кодексы свои, они тебе пригодятся. Так как я нанял Колесникова.

— С чего бы это? — притворно изумилась, судорожно анализируя его слова. Колесникова? Под такой фамилией я знала лишь Константина Альбертовича…, — Это и моя квартира, проваливай сам, к своей фиалке беременной. Или что, она рассчитывала сразу в центр города перебраться? Так подождете до суда, голубки.

— Я тебе сказал, не хочешь по хорошему, я могу и по плохому, Наташ, — открыто угрожал мне Алексей.

— Ты думаешь, напугал? Решил, что за меня заступиться некому? Ты смотри Лёш, сильно не верь в себя, а-то не только без штанов оставлю, но и отдача неплохая прилетит, — мне хотелось выть, биться головой об стену, всё что я говорила, было мне не присуще, это не я, но смолчать, съесть не могла.

— Так ты в Крым не к родителям поехала, а хахаля себе искать или уже был кто-то на примете, порядочная наша? — в тоне его проскользнули ревностные нотки, будто он еще имел какие-то права на меня.

— Был и не один, — ляпнула победно, — И знаешь, что скажу? Не фонтан ты, Алёша, а я дура, десять лет думала, что лучше тебя нет никого. Так что не смей трогать мою семью и мать свою угомони, иначе, как настоящий молодожён, молодую жену к маме приведешь. Я предупредила… — проговорив все это уверенным, издевающимся тоном, поспешила нажать отбой.