Книга Диагноз: Раздевайся, Даша!, страница 12 – Харли Напьер

— Анна Васильевна, – рявкнул ей вслед, заставляя вернуться, – Что там у Салиева? Вероника Вячеславовна уже уходит.

Ника, выпрямившись, окатила меня обиженным взглядом. Схватила с кушетки свое платье и натянув его, вышла. Медсестра всё это время, красная как рак, с наигранным интересом разглядывала информационный стенд на стене.

— Извините, еще раз... – как только за Вероникой захлопнулась дверь, покаянно произнесла женщина.

— Вам не за что извиняться, – отмахнулся я, – Что там?

Погрузившись в рабочие вопросы, сам не заметил, как пролетело время. К вечеру устал, как старый пес. И заполняя карточки пациентов, мечтал о мягкой подушке.

Упасть в нее лицом и не вставать часов двенадцать...

Еще Ника написывала сообщения с обвинениями, которые я попросту игнорировал. Цветы, какая-то брендовая цацка, потом ресторан, и она все простит, и даже отблагодарит.

Мне в этом плане проще, не то, что Гуляеву. Мысли о друге, подняли настроение, а я вспомнив, его последнюю шутку надо мной, решил кинуть ответочку.

Прилетит нам, если кто-то проболтается. Но за то,чтобы увидеть морду друга в момент получения сюрприза отдал бы многое.

Вбив в интернете нужный запрос, быстро нашел необходимое. Заказ, оплатил и расплылся в довольной улыбке. Скучно ему там? Ничего, теперь будет очень весело.

От злорадных мыслей отвлек телефонный звонок. Звонила Даша.

Меня захлестнула волна беспокойства за нее. Голос девушки срывался от боли и слез. Еще утром она дерзила, а теперь словно сломалась.

Сорвавшись, схватил всё необходимое и бросился по указанному адресу. Дверь была не заперта, а сама Даша лежала на диване, свернувшись калачиком и беззвучно плакала.

Это зрелище пронзило мое сердце, поскольку женщина передо мной была лишь тенью той бесстрашной спортсменки, которая пришла ко мне.

— Даша, нужно лечь на пол, – проговорил я осторожно, невольно погладив ее по голове.

Мне хотелось унять ее страдания.

— Больно, – по-детски выдохнула она.

Аккуратно, как что-то ценное, взял ее на руки и сам переложил на ковер. Не медля, вколол ей нужные препараты, а после задрав футболку, обследовал место травмы.

Лекарство начало действовать, и Даша немного расслабилась.

— Я не смогу больше кататься? Скажи, честно? – ее слова были пронизаны отчаянием.

Твою мать, она лежать не может, а всё об этих коньках думает. Спортсменам что с мозгами вообще делают? Подавив раздражение, проговорил спокойно:

— Состояние ухудшилось. Тебе лучше лечь к нам в стационар. Там под наблюдением будет легче тебе помочь и купировать приступы.

— Снова в больницу? – тихо и убито спросила она.

— Чего раскисла-то? – хмыкнул, видя что ее отпустило, – Ты выносливая и сильная. Полежишь недельку, подлатаем тебя и побежишь на свой лед. Только если кусаться не будешь и научишься слушать меня.

Она подняла на свой блестящий от слез и полный надежды взгляд.

— Правда?

— Кривда. Завтра в восемь с вещами в приемный покой, – проговорил, поднимаясь и направляясь на выход.

— Спасибо, – долетело мне робкое в спину. – Не такой уж ты и засранец.

— Язва, – бросил беззлобно ей через плечо, захлопнув дверь.

Даша

Лежа на узкой и жесткой больничной кровати, лениво наблюдала, как золотые пальчики солнца ласкают стерильные белые стены и невольно прокручивала в голове прошлый вечер и сегодняшнее утро.