Книга Мой главный враг - теперь мой фиктивный парень?!, страница 32 – Валерия Блэк

Хорошо.

Марина Сергеевна тем временем смотрела на нас с улыбкой.

— Вы всегда так разговариваете?

— Нет, — сказала я.

Одновременно Глеб ответил:

— Да.

Я закрыла глаза на секунду.

Тамара Павловна рассмеялась.

— Господи, как хорошо.

— Мам, — произнесла Марина Сергеевна.

— Что? Наконец у него девушка, которая не смотрит ему в рот.

Я улыбнулась Тамаре Павловне.

— Боюсь, с этим у нас действительно могут возникнуть сложности.

— Мне кажется, Лиза иногда хочет мне этот рот закрыть, — заметил Глеб.

Я взяла стакан воды.

— Регулярно.

— Видишь?

Марина Сергеевна улыбнулась мне.

— И как вы его терпите?

Вопрос прозвучал легко, но я всё равно на секунду задумалась.

Что отвечает настоящая девушка?

«Потому что ремонт машины дорогой» точно не подходит.

Я уже открыла рот, когда рядом Глеб тихо произнёс:

— А мне нравится.

Я повернула голову.

Он смотрел на меня.

Без привычной ухмылки.

Спокойно.

Слишком внимательно.

За столом на пару секунд стало тихо.

— Что именно? — спросила его мать.

Глеб не отвёл взгляда.

— Когда она мне отвечает.

У меня что-то странно сжалось под рёбрами.

Это игра.

Он просто хорошо играет.

Я опустила взгляд к тарелке.

— Я бы не воспринимала это как комплимент.

Глеб усмехнулся.

— Поздно.

Под столом мысок его кроссовка снова слегка коснулся моей ноги.

На этот раз не случайно.

Я медленно посмотрела на него.

Он едва заметно поднял бровь.

Спектакль.

Семья смотрит.

И разрешение на публичный контакт я дала сама.

Поэтому ногу не отодвинула.

Всего несколько секунд.

Потом Тамара Павловна попросила передать хлеб, разговор сменился, и Глеб убрал ногу.

Но ощущение прикосновения почему-то осталось.

К вечеру я уже знала, где находится кухня, как выйти к бассейну и что Тамара Павловна действительно способна задавать вопросы в количестве, достаточном для оформления полноценного досье.

При этом делала она это так спокойно и доброжелательно, что раздражаться было невозможно.

К восьми мы снова собрались за столом, теперь уже в столовой. За окнами темнело, в саду зажглись низкие фонари, стеклянные двери на террасу оставили открытыми, поэтому внутрь тянуло запахом травы и прохладой.

После ужина Андрей Викторович ушёл в кабинет, Марина Сергеевна занялась звонком сестре, а Тамара Павловна попросила Глеба завтра утром помочь ей с какими-то полками в зимнем саду.

Я поднялась в свою комнату около десяти.

Закрыла дверь, сняла серьги и переоделась в домашние шорты и свободную футболку. Потом села на край кровати и наконец выдохнула.

Первый день я пережила и даже никого не обманула настолько плохо, чтобы нас выставили за ворота.

Глеб вёл себя терпимо.

Если не считать «рыбы», ноги под столом и того странного «а мне нравится», которое почему-то до сих пор вспоминалось.

Я взяла телефон с тумбочки.

Там уже было сообщение.

Глеб: Не спишь?

Я ответила:

Я: Нет.

Через секунду:

Глеб: Завтра вечером едем в ресторан.

Я нахмурилась.

Я: Куда?

Глеб: С семьёй. Я говорил.

Точно.

Говорил.

Я: Хорошо.

Три точки.

Потом новое сообщение.

Глеб: Только оденься нормально.

Я медленно перечитала.

Ещё раз.

Потом посмотрела на тёмно-синее платье, висевшее на дверце шкафа.

Нормально.

Значит.

Телефон снова завибрировал.

Глеб: Спокойной ночи, рыба моей мечты.

Я отложила телефон и посмотрела на чемодан.

Потом на шкаф.