Книга Беглянка в Звездной Академии Астрея, страница 68 – Полина Ордо

Лютер сделал шаг ко мне. Вскинув одну бровь, холодно смотрел на меня с легкой улыбкой маньяка. Даже выслушивая от меня подобное, не собирался поддаваться эмоциям, а меня понесло.

— Почему Дору про поправку ничего не сказал?

— Потому что он говнюк? — теперь Лютер улыбнулся шире. — Курсант Сорель, если вам что — то не нравится в нашей системе обучения, то у вас два выхода: засунуть свое мнение в зад, либо вылететь пробкой из Астреи.

Стиснула кулаки и сжала зубы. Очень хотелось взять Лютера за грудки и тряхнуть. Какая субординация? Тут же личное!

— Значит, сэр, вы утверждаете, что это приказ свыше?

— Именно, Сорель.

— И никаких личных мотивов? Связанных с браком?

В глазах Лютера что-то промелькнуло. Что-то нехорошее, оттенок жуткого недовольства. Темная синева плавно превращалась в ледяную черноту. Густые брови мужчины плавно сдвигались к переносице.

— В данный момент, Сорель, ты просто на волоске от наказания. И вот тут никакое личное не поможет. Тем более меня злит тот факт, что ты решила, что я личное ставлю выше.

— А разве нет? Это не отголосок прошлого?

— Отголосок?

Терпению Бове пришел конец. Мне показалось, что я в бездну падала. Но злость лишила напрочь всех тормозов. Этот вопрос нужно было решить именно сейчас. Здесь.

— Я вас выбрала, не потому, что вы офицеры и преподаватели! И в таком гнилом протекторате не нуждаюсь.

— Прекрасный юношеский максимализм. Он тянет на целых два вечера усердных тренировок, — Лютер внезапно схватил меня за руку. — Можешь рискнуть подойти к старшему, но получишь от него только по шее. Из-за твоей гордости и уязвленного самолюбия правила никто менять не станет.

— Да неужели?

— Все как всегда, Сорель. Ты с детства правила не любила.

Жесткий, даже злой поцелуй ослепил. Лютер перехватил меня сзади за волосы, стиснув их в кулак и не давая мне отстранится. Воздуха не хватало, от жара во всем теле вскипела такой злостью, что с яростью таращилась на зажмурившегося Лютера. Отпускать меня он и не думал. С такой силой притягивал к себе, что ноги подкашивались.

— А вот теперь, Ив, это личное. Раз ты так напрашиваешься, то, может, мне тебя к себе на плечи посадить? Помнится тебе такое нравилось.

Я замерла. Ошеломленная не только поцелуем, но и признанием, с ужасом вглядывалась в лицо Лютера. То, что он говорил, не мог знать кто-то посторонний, только откуда… Из детства? Катать на плечах?

Мимолетное воспоминание обожгло меня как огнем, я даже всем телом дернулась, только Лютер никуда не собирался отпускать меня, наоборот, крепче притянул к себе.

Как он изменился. Впрочем, это было… Сколько лет назад? Двенадцать? Тринадцать? Мне тогда почти шесть исполнилось, значит, Лютеру было не больше четырнадцати.

Мы прилетели вместе с отцом на одну из исследовательских станций. А так как нянек не нашлось, то к нам приставили молчаливого подростка, ко мне и Ивону. Брат всегда был тихоней, не то, что я. Вечно задирала его, отказывалась играть с ним по правилам. Однажды так допекла, что он кинулся на меня с кулаками, а Лютер спас — на плечи к себе посадил, а я оттуда показывала Ивону язык.

На станции провели почти месяц, но после этого никогда с Лютером не встречалась выходит. Что же, он помнил меня как… как вздорную маленькую девочку?

Мой немой вопрос отчетливо читался во взгляде, поэтому Лютер позволил себе коснуться пальцами моей щеки и крепко обнять свободной рукой меня за талию.