Книга Три истинных для лисоньки, страница 21 – Ольга Рыжая

— Как хорошо, это просто невероятно! — произнесла, уже не сдерживая рвущиеся наружу стоны.

Все мое тело задрожало от нарастающего во всем теле наслаждения. Спина то и дело выгибалась от сладостной пытки, нарастающим экстазом, который нарастая все выше, угрожал забросить меня на самый высокий пик удовольствия. Как только Доминик вобрал выступающий и набухший от желания комочек нервов в рот, поняла, что больше не могу сдерживать себя. Оргазм накрыл меня сверхсильной волной удовольствия, вознося к самым ярким звездам.

— Я люблю тебя, Элизабет! — услышала сквозь пелену страсти и почувствовала, как мускулистое тело накрыло меня, и его возбуждение тут же толкнулось внутрь.

Доминик

Великолепное тело нашей Лисоньки чувственно выгибалась подо мной, и я не мог больше сдерживать себя. Нужда быть в ней, коснуться самой интимной ее части, взяла верх, и я вошел в нее. Мучительно медленно, чтобы она могла почувствовать каждый сантиметр моей жаждущей плоти.

Ласковые руки пары крепко обняли меня за шею, а ее лоно туго обхватывало меня, побуждая войти глубже. Ее бедра выгнулись и призывно толкнулись вперед, побуждая войти еще глубже, прерывистые вздохи жаром страсти опаляли шею, но я все равно входил медленно, направляя себя в ее тело, проникая в сладость, которую только что пробовал на вкус.

Осторожно опустился на локти, ощущая, как ее набухшие вершинки вжались в мою грудь, а бедра снова в нетерпении подались навстречу. Лицо Лизи с закрытыми глазами озарилось страстью, приоткрытые губы выражали чувственный призыв. Мысль о том, что самая прекрасная девушка на всём белом свете теперь моя и моих братьев, наполняла меня счастьем и совсем скоро она станет нашей женой, одной для троих. Погрузившись в нее до предела, одновременно накрыл ее губы страстным поцелуем, полностью завладевая ими. Ее тугое и влажное лоно сжимало мою твердую плоть, а бархатистые губки отвечали на мой поцелуй. Это было невероятное наслаждение.

Сделав резкий толчок, погрузился в нее так глубоко, как только мог, мои бедра стали жестко вминаться в нее, и с ее припухших от моих поцелуев губ слетел стон сладострастия. Вспоминая поблескивающую влагу, нежные как лепестки цветов складочки, снова сделал резкий и очень глубокий толчок. Ее податливое тело побуждало меня продолжать, заставляя погружаться в глубины ее естества. Стараясь делать глубокие, и размеренные толчки плавно насаживал ее на свою плоть, и каждый раз Лизи выгибалась, жадно встречая каждый мой толчок, при этом громко крича от удовольствия.

— Ааа, да, да еще…, - стонала и выгибалась.

— Лисонька, ты прекрасна, самая лучшая! Я так сильно люблю тебя! Ты наша единственная, любимая, истинная пара! — шептал ей в самое ушко, покрывая короткими поцелуями ее лицо, и делая одновременно глубокие и быстрые толчки.

— Как же хорошо, быстрее, только не останавливайся, глубже, прошу тебя! — бормотала Лисонька, прибывая в неги неконтролируемого удовольствия.

Когда она выгнулась, чтобы встретить мой очередной толчок, подхватил ее и поднял её ноги. Встал на колени, и принялся жестко и быстро двигать бедрами. Удерживая ее на месте, пронзал ее своей плотью, глубоко, мощно, входя по самую мошонку. Элизабет задрожала от сокрушительного проникновения, и, сжав руки в кулаки громко закричала. А я погружался в нее, вновь и вновь, растягивая ее стеночки, прибывая в эйфории наслаждения от сумасшедшей страсти и любви. И когда тело истинной содрогнулось от очередного оргазма, а лоно сжало мой член, замедлился, давая мое девочке насладиться ощущениями нашей страсти.