Книга Вторая жена: цена развода, страница 71 – Мила Реброва

Салман

Я положил телефон на стол и откинулся в кресле. Её сообщение успокоило, но ненадолго. Она сказала, что мама согласилась, но я знал, что это не означает полного одобрения. Я мог представить, с каким трудом Лейле удалось её убедить. И теперь, зная, что завтра нас ждёт серьёзный разговор, я чувствовал, как внутри растёт напряжение.

Мой взгляд упал на окно. За ним уже сгущалась ночь, но я всё ещё не мог успокоиться. Всё, что происходило между нами с Лейлой, было таким хрупким, таким неустойчивым. Казалось, любой неверный шаг, любое неловкое слово — и она снова замкнётся, снова отдалится.

Я хотел, чтобы она чувствовала себя уверенно рядом со мной. Хотел, чтобы знала: я сделаю всё, чтобы исправить прошлое. Но было ли этого достаточно?

Я встал, прошёлся по комнате, остановился у окна. В голове крутились её слова: «Мама согласилась. Спасибо за твоё терпение.» Я почувствовал лёгкую улыбку, коснувшуюся моих губ. Терпение. Да, оно у меня было, но с каждым днём мне всё сложнее было сдерживать себя. Я хотел, чтобы Лейла была рядом, чтобы она чувствовала себя частью моей жизни.

И всё же… это было больше, чем просто отношения между нами. Её мама. Я знал, как важна она для Лейлы, знал, что для неё это не обсуждается. И мне нужно было принять это. Даже если это противоречило всему, к чему я привык.

Я вернулся к столу и налил себе воды, пытаясь привести мысли в порядок. Завтрашний разговор должен был решить многое. Это будет ещё один шанс убедить Лейлу, что я не отступлюсь. Что она может довериться мне.

Но хватит ли этого?

Я вздохнул, чувствуя, как внутри всё сжимается от беспокойства. Завтра всё решится. И я должен быть готов ко всему.

Лейла

Утро было таким же, как всегда. Тот же маршрут до кофейни, те же шаги по тротуару, но внутри всё было по-другому. Я шла туда, где уже две недели не появлялась. Две недели я избегала Салмана, боялась этих утренних встреч, боялась его взгляда, который мог бы легко сломать мой хрупкий баланс.

Но сегодня я шла к нему сама. Не потому, что он меня позвал, не потому, что нужно было что-то обсудить. Я шла, потому что хотела этого. Шла, потому что готова была снова встретиться с ним.

За эти две недели я многое переосмыслила. Каждый день начинался с мыслей о нём, и каждый вечер заканчивался тем же. Я пыталась представить, как мы снова будем вместе, как он станет частью моей жизни, но всякий раз что-то внутри меня останавливало. Сомнения. Боль, которую он мне причинил. Но сегодня всё было иначе.

Когда я входила в кофейню, сердце начало стучать сильнее. Я огляделась, но его ещё не было. Это дало мне время подумать, собраться с мыслями. Я заказала свой капучино и выбрала столик у окна, чтобы видеть улицу. Мой взгляд то и дело возвращался к двери.

«Как это глупо», — подумала я, вспоминая его слова о том, что он никогда не был с Аминой как с женой. Казалось бы, как можно поверить в это? Как можно было быть женатым и при этом никогда не спать со своей женой? Но я верила. Верила его словам. В его голосе, в его глазах тогда не было ни капли лжи.

Я вспомнила, как он смотрел на меня, когда говорил об этом. Глубоко, честно, словно ему самому трудно было признаться в таком. И я поняла, что неважно, как это выглядело для других. Он сделал это для себя. Для неё. Для нас.