Книга Дело странного фото, страница 19 – Елена Архипова, Леонида Вик

Рыжий комок шерсти нехотя открыл один глаз, зевнул и снова закрыл его.

— Мишка, не притворяйся! Я знаю, что ты не спишь! — Анна подошла к нему, присела на корточки и пощекотала подушечку задней лапки.

Лапка тут же скрылась под комодом, а Анна рассмеялась:

— Пошли, ленивая жопка! А то потом будет жарко, а это ни тебе, ни мне не нравится.

Пёс нехотя вылез из своего укрытия, потянулся, выгнув спинку и оттопырив попу с пушистым хвостом, и поплёлся в прихожую.

Анна уже была готова к прогулке, а потому присела перед любимцем, надела на него шлейку, пристегнула поводок и резко выпрямилась.

Последствия не заставили себя ждать: в глазах потемнело, и женщину повело в сторону. Она схватилась за стену, зажмурилась, переждала приступ.

— Старость не радость, — процедила сквозь зубы, приходя в себя. — Хотя какая, на хрен, старость? В наш-то век технологий и поздних родов — это ж молодость ещё! Просто недоспала немного.

Мишка на это ничего не ответил, лишь зевнул, показывая, что его философские размышления хозяйки не волнуют.

Они вышли из квартиры и спустились вниз по лестнице пешком. После нескольких часов сидения за компьютером Анне требовалось движение.

Так почему бы и не по лестнице, верно? Вот только на первом этаже снова закружилась голова, и пришлось остановиться, прислониться к стене.

"Может, правда, надо было в лифте ехать?" — мелькнула мысль. Но Анна отмахнулась от неё. Лифт — для слабаков. А она не слабачка. Она писательница, чёрт возьми! Она же справлялась раньше, справится и сейчас.

На улице было ещё свежо, солнце только начинало подниматься над горизонтом, но уже было понятно, что день будет слишком жарким. Воздух был каким-то вязким и плотным — дышать им было тяжело и неприятно.

Анна вдохнула полной грудью и попыталась улыбнуться. Она любила это время суток, когда город ещё только просыпался и воздух был свежим и чистым.

Но сегодня определенно что-то было не так. Воздух не освежал, голова гудела, и вообще всё было как-то странно тяжело.

— Доброе утро, Василий Степаныч! — поздоровалась Анна с дворником, стараясь, чтобы голос звучал бодро.

— Доброе, Анечка! — улыбнулся ей мужчина, но тут же нахмурился, присмотревшись: — Ты чего такая бледная? Не заболела?

— Да нет, что вы! Просто мало спала, — отмахнулась Анна. — Книгу дописываю.

— Ну-ну, — Степаныч покачал головой. — Смотри, не переработайся. Здоровье-то, оно у нас одно.

— Не переработаюсь, — пообещала Анна, хотя сама понимала, что врёт. — Но спасибо за беспокойство.

— Гулять идёшь?

— Да, Мишкины дела делать, — рассмеялась и кивнула на шпица, гордо трусившего впереди.

— Вовремя вы. А то, чувствую, сегодня очень жарко будет, — прокомментировал мужчина и вернулся к своему занятию, но продолжал искоса поглядывать на Анну.

Анна с Мишкой прошли через двор, миновали детскую площадку и свернули на привычную дорожку вдоль газона. Мишка деловито обнюхивал каждый куст и каждый столб, периодически задирая лапу.

Кошкина шла рядом, рассеянно наблюдая за псом и думая о своём. Вернее, пыталась думать. Потому что мысли почему-то разбегались и не складывались в стройные предложения.

В висках стучало, ноги были ватными.

— Миш, я вот думаю, может, Петров прав? Может, мне и правда не стоит влезать в такие истории? — пробормотала она больше для того, чтобы отвлечься от странного состояния.