Книга Варвара Смородина против зомби, страница 93 – Георгий Ланской

— Да-да, идите, – ответил папа бесцветным голосом.

Я воспользовалась разрешением и моментально исчезла за дверями. Родителей от компьютеров за уши не оторвешь, и если они вспомнят обо мне к обеду, будет чудом. Вася, пыхтя как бегемот, выбежал следом.

— Идем? – деловито спросил он.

— Конечно, – сурово кивнула я. – У нас мало времени.

Пес, валявшийся у ворот, приподнял голову. Я затолкала ему в пасть печенье.

— А ты оставайся дома, – приказала я.

* * *

К сожалению, путь к Верховному шел через весь поселок и сократить его возможности не было. Мы выбирали самые уединенные места и тихие тропинки между домами, но то и дело натыкались на поселковых жителей. Мне казалось, они все смотрят на нас с подозрением. Вася притих и втянул голову в плечи, как испуганный гусак. Я подумала, что все выползли на улицу, пока не так жарко, и если бы мы вышли не так рано, наверняка никого не увидели бы. Но теперь менять что-то было поздно.

Шум у одного из домов привлек наше внимание. Мужчина, показавшийся мне знакомым, колотил в окно и громко кричал, на радость окрестным жителям, сползающимся на скандал.

— Я тебя выведу на чистую воду! – кричал мужчина. – Только попадись мне на глаза! И не думай, что ты спрячешься!

Я с удивлением поняла, что в дом долбится не кто иной как кузнец Афанасьев, яростно брызгая слюной. От ударов его пудовых кулаков дом буквально ходил ходуном, так что сомнительно, что спрятавшийся внутри человек его не слышал. Однако из-за кружевных занавесок никто не выглядывал и не пытался призвать кузнеца к порядку, словно в доме все оглохли или умерли. Мы подкрались поближе и, не замеченные буяном, спрятались за кустом черемухи.

— Кто там живет? – шепнула я Ваське на ухо.

— Дачник, дядя Олег, – ответил он.

Я подняла брови. Афанасьев тоже прочел книгу Тетерина и понял, что тот – злостный плагиатчик? Неужели это привело его в такую ярость? Лично меня данное обстоятельство рассмешило, хотя книгу Олег Юрьевич украл не у меня. Или кузнец так рьяно отстаивает интересы любимого иностранного писателя, которому, скорее всего, на кузнеца наплевать?

Вряд ли.

У меня появилось смутное подозрение, но не успела я его сформулировать, как к Афанасьеву подошла баба Лена Семагина и дернула за рукав.

— Палыч, чего ты с утра бузишь? Весь поселок переполошил, куда это годно? Приличные люди так себя не ведут! Напугаешь уважаемого человека до полусмерти!

— Это кто тут уважаемый? – загрохотал кузнец и с силой ударил в стену так, что дом затрясся и застонал. – Этот писака недоделанный? Ты его уважаемым считаешь?

— А разве нет? – осторожно спросила Семагина, и ее острый нос заходил туда-сюда, как у лисицы. Думаю, она изнывала в предвкушении новой сплетни, которую можно было бы разнести по поселку со скоростью света.

— Уважаемые люди не лазят по чужим окнам и не крадут чужие вещи! – отрезал Пал Палыч и заколотил в дом с новой силой. – Олег! Открывай, я все равно не уйду!

— Неужто он к тебе в дом залез? – ахнула Семагина.

— Залез!

— Иди ты! И что спер?

Я затаила дыхание. Мне тоже было интересно, что ответит кузнец, обвиняя Тетерина в краже, совершенной мной. Но удовлетворить любопытство я не смогла. Кузнец стушевался и мрачно ответил:

— Что взял, то взял. А теперь пусть возвращает, иначе ему худо будет! Я с этим кулацким подпевалой быстро разберусь!