Книга Варвара Смородина против зомби, страница 85 – Георгий Ланской

Дедушка крякнул. Я ответила ему максимально честным взглядом.

— Могу я поинтересоваться, где ты была прошлой ночью? – спросил Пряников.

Я презрительно усмехнулась.

— Разумеется, здесь. Спала в своей комнате.

Теперь усмехнулся участковый.

— Неужели? А свидетели утверждают, что ночью ты пробралась в дом Афанасьева и вынесла оттуда некую вещь. Надеюсь, ты понимаешь, что совершила кражу? За это я легко могу поставить тебя на учет в детскую комнату полиции или даже отправить в колонию для несовершеннолетних.

Я продолжала улыбаться. Конечно, он блефовал. Пусть попробует отправить в колонию внучку генерала МВД. Для этого ему придется пристегнуть ко мне наручниками собственного сына-предателя. Странно, что Ваську так спокойно выпустили, не устроив нам очную ставку. Видимо, преступление не считалось важным, а кузнеца об этом не информировали. Интересно, почему Вася меня предал?

— Какая бессовестная клевета, – ответила я, вложив в тон толику возмущения. – Я ночевала дома. Все видели, как я укладывалась спать.

— Свидетель утверждает, что ночью ты выбралась из дома через окно кабинета, – продолжил Пряников. – Я осмотрел клумбу под окном. Недавно там был сломан куст пиона, а на влажной земле остались четкие отпечатки детской обуви.

Проклятие! Я совсем забыла про куст.

— Совершенно верно, – согласилась я. – Это я сломала куст. Только не ночью, а днем, когда играла во дворе. Не хотелось признаваться бабушке, поэтому я промолчала. Да это и не имело значения. Куст все равно уже отмирал, ничего плохого с ним не случилось бы. В следующем году расцветет как миленький.

Пряников нахмурился и откинулся на спинку стула. Я мысленно улыбнулась. Василий больше ничего не знал о моих эскападах. Он мог сообщить отцу лишь о налете на дом кузнеца, но ни о библиотеке, ни о моих выводах он не имел ни малейшего понятия, карты толком не видел, а о моих планах отправиться на поиски сокровищ сообщить не успел.

— Я сейчас встану и дам кому-то хорошего ремня, – грозно произнес отец.

— Я понимаю, – холодно ответила я, и добавила: – Только за что?

— Хорошая у тебя внучка, Анатолий Михайлович, – похвалил Пряников. – Выскальзывает, как намыленная. Ушла в глухую несознанку.

— Вы мне тут свои полицейские жаргонизмы оставьте, не портите ребенка, – обиделся папа. – Варя, что происходит? Расскажи, мы тебя обязательно поймем.

Я промолчала, глядя ему прямо в лицо. Отец покраснел, сжал губы и уже был готов рявкнуть, но его прервал дед, положив руку мне на плечо.

— Варя, – вкрадчиво начал он своим уютным обволакивающим голосом, – я был бы не я, если б не понял твой интерес к происходящему. Все началось с трупа у библиотеки. Понимаю, как тебе любопытно, и еще больше понимаю твое стремление найти мифические сокровища, о которых болтает весь поселок. Недаром ты все книжки в библиотеке перечитала. Но влезать в чужие дома – перебор. Во-первых, это уголовно наказуемое деяние. Во-вторых, просто опасно. Кто-нибудь спросонья может стукнуть тебя по голове. И потом, что значат домыслы относительно преступника с разрезанной ногой? Пойми, смерть того человека была вызвана естественными причинами, все твои подозрения беспочвенны. Нет никакого клада, Варя. И преступников тоже.

Пряников поглядел на меня со снисходительной улыбкой. Как опрометчиво с его стороны. Я подобных вещей не выношу.