Книга Варвара Смородина против зомби, страница 77 – Георгий Ланской

Но раз так, зачем он ходил к кузнецу? На этот вопрос у меня не было ответа. Что сделает Пал Палыч, если подумает, что карту украл отец? Придет выяснять отношения. Или…

Я похолодела.

Нет, кузнеца рано сбрасывать со счетов, если он решит отомстить. Пожилой, но еще крепкий мужчина запросто одолеет моего хилого папеньку. Я должна предупредить отца, но это нельзя сделать, не открыв перед ним все карты. А для этого придется все рассказать, чего мне совершенно не хотелось делать по одной причине: я не питала никаких иллюзий в отношении своих родственников и участкового Пряникова. Я преподнесу им преступника на блюдечке, а они погладят меня по голове и отправят спать.

Хотя, может, это выход? Ведь кандидата в главные преступники у меня все равно нет.

Я уныло вздохнула, не желая признаваться самой себе, что хочу найти клад. Не то чтобы меня привлекали драгоценности, но сокровища могли вытянуть нашу семью из долговой ямы, а я вернулась бы домой, в привычную атмосферу, по которой, признаться, начала скучать. Я читала, что нашедшему клад от государства полагается лишь двадцать пять процентов, а мои родители настолько совестливы, что честно отдадут три четверти моего сокровища. Уже не говоря о дедушке.

Лично я все оставила бы себе. Завела бы связи в преступном мире и потихоньку продавала золотишко. Может, мое предназначение – не изобличать злодеев, а самой стать Мориарти^[6] преступного мира? Я буду Арсеном Люпеном^[7] в юбке и сандаликах, опутаю весь мир своей паутиной! Я организую собственную банду и назову ее «Черная блошка»^[8]. Мои бойцы будут невидимы и беспощадны, нанося удары отравленными кинжалами из-за угла. Сильные мира сего падут к моим ногам, умоляя о пощаде. Газеты будут с восторгом и сдержанным ужасом рассказывать о наших деяниях, а потом о нас снимут фильм. Интересно, кто смог бы хорошо сыграть меня?

Ха-ха! Размечталась!

Как бы то ни было, мысль стать не судебным медиком, а преступницей надолго запала мне в душу. Хотя чему я удивляюсь? Я была не первой. Том Сойер тоже хотел уйти в разбойники. Больше всего в этой ситуации меня привлекало, что разбойники не связаны никакими правилами и нормами закона или морали. Они делают что хотят и получают от этого удовольствие.

Именно этого я хотела больше всего: быть независимой, свободной и получать удовольствие от своих дел, пусть даже идущих вразрез с общепринятой моралью. Неужели так переходят на темную сторону? Что скажут мои родители, когда я стану великой преступницей и грозой мировых держав? А дедушка с бабушкой?

Я расстроилась, поскольку быть в противоречии с собой – не самое мое любимое занятие, и потому не особенно следила за тем, куда я иду. А когда опомнилась, обнаружила, что практически вышла за пределы поселка. Солнце нещадно палило. Я захотела пить, но водопроводных колонок поблизости не оказалось. Я толкнула калитку ближайшего дома, решив, что запросто утолю жажду в кране огородного водопровода или попрошу хозяев дать напиться.

Домик показался мне старым и унылым. Сад, знававший лучшие времена, напоминал запущенный цветник. Грядки требовали полива, дорожку было бы неплохо подмести. Вдоль нее росла клубника. Ярко-красные ягоды светились сочными боками как лампочки. Мне захотелось их немедленно сорвать.