Книга Отморозок 3, страница 80 – Андрей Поповский

— Да конечно, — кивнул Игорь. — Что нужно сделать?

— Я буду очень сильно занят в предстоящие несколько недель, поэтому не смогу проводить тренировки и заниматься поисками зала. Не мог бы ты и дальше выполнять функции тренера и руководителя школы. Не хочу, чтобы наши парни страдали от моего отсутствия. У тебя это так хорошо получается, я сегодня оценил. — Улыбнулся я и положил руку на плечо товарищу.

— Да, Юрка. Конечно я подменю тебя на время твоей занятости, — вспыхнул от моей похвалы Игорь. — Если еще что нужно помочь, ты обращайся. И я, и все остальные парни, всегда будем рады сделать что-то для тебя.

— Спасибо друг. Я это очень ценю.

* * *

Вечером этого же дня я зашел к знакомому мужику, живущему в соседнем подъезде. Роман Васильевич Быков, или для всех окружающих просто Быня — в прошлом футболист, а потом и тренер заводской команды по футболу, давно уже спившийся мужик неопределенного возраста.

На вид я ему бы дал лет семьдесят, но мать мне как-то сказала, что ему еще нет и шестидесяти, и что раньше он был красивым статным мужчиной, на которого заглядывались многие женщины. Возможно, так оно и было когда-то очень давно, но сейчас Быня — это сухой мужчина с красным носом и немного трясущимися руками. Женщины на него уже внимания никакого не обращают, разве что обругать, когда тот включает телевизор на полную мощность во время матча чемпионата СССР по футболу и болеет за любимую команду так, что это слышно даже в соседнем доме.

В нынешней жизни Быня был безобидным и словоохотливым мужичком, любящим рассказать молодежи вроде меня веселые истории из времен своей спортивной молодости. Несмотря на пристрастие к зеленому змию, Быня в общении был довольно интеллигентным и мата, за редким исключением, себе не позволял. Самым распространенным ругательством из его уст было слово — «албанец».

Албанцами у него были кривоногие игроки нашей сборной по футболу, наш вечно пьяный сантехник из ЖЭКа и мужики с соседней улицы, не разбирающиеся в футболе. Я тоже иногда удостаивался этого почетного звания, когда произносил какую-нибудь глупость с точки зрения Быни. Чем ему не угодили конкретно албанцы, для всех было загадкой, и никто не обижался, считая Быню просто старым безобидным чудаком.

Мне от соседа нужны были не рассказы о его давнем спортивном прошлом, а другая вполне конкретная вещь. Быня был счастливым обладателем автомобиля и гаража. Его металлический гараж стоит рядом с гаражом Славкиного отца, и в нем без дела пылится белая «двойка» — универсал. Сегодня, когда я всерьез думал о покупке мопеда, мне вдруг пришла замечательная мысль. А не арендовать ли мне автомобиль у соседа? Он у него все равно стоит в гараже без движения. Я в последний раз видел, как Быня куда-то ездил на своей машине еще прошлой осенью. С тех пор он, наверное, и в гараж-то свой не заходил. Если у него машина стоит без дела, а с деньгами у него как всегда затык, то он может согласиться на взаимовыгодный «чейндж». Я возьму у него машину на время, а взамен отдам ему навсегда свои кровно заработанные денежки.

Сейчас я сижу у Быни на кухне и слушаю его рассказ о том, как он когда-то, считай в одиночку, вытащил матч с против конкурирующей футбольной команды с завода Газоаппарат.

— Обхожу я Протасова, затем пасую на Вовчика с литейного, сам проскакиваю дальше к воротам, Вовчик возвращает мне мяч, и я в падении через себя бью в левый верхний угол. Вратарь в прыжке пытается достать мяч, но куда там… — Увлеченно рассказывает мне Быня.