Книга Отморозок 4, страница 98 – Андрей Поповский

— Молодец что зашел. Давай я тебе чаем с печеньем угощу. — Засуетилась учительница, наливая в чистый граненый стакан кипяток и заварку. — Ну, давай садись, пей чай с печеньем и рассказывай, как у тебя дела, чем занимаешься в Москве?

Я сел на предложенный стул и глотнув горячего чаю, улыбнулся, наблюдая, как историчка нетерпеливо ерзает на стуле, ожидая моего рассказа. Ей видно одной в учительской сегодня скучно, а тут пришел я и немного разбавил это ее длинное дежурство.

— Да что рассказывать, Татьяна Викторовна? Я же в прошлом году не поступил никуда из–за травмы.

— Да, Юра. Я слышала, что тебя сильно избили, — сочувственно покивала учительница. — Нападавших уже нашли, я надеюсь?

— Нет, не нашли, — покачал головой я — я честно говоря и сам ничего не помню, что тогда произошло. Все как-то внезапно получилось: иду по улице, вдруг удар сзади, потом темнота, а когда я очнулся, то понял, что лежу в больнице.

— Шел, поскользнулся, упал, очнулся, гипс, закрытый перелом — машинально за мной повторила Татьяна Викторовна и вдруг, сообразив, что сказала это вслух, густо залилась краской. — Ой, извини Юра. Это у меня само собой вырвалось. — Но уж больно у тебя твой рассказ фильм «Бриллиантовая рука» напоминает.

Я, не удержавшись, заржал как конь.

— Точно, Татьяна Викторовна. Вот прямо как в фильме у меня получилось. Только я на самом деле ничего из того что было не помню. После больницы я сразу уехал на море, чтобы здоровье восстановить, а вернувшись, почти сразу рванул в Москву. В столице я устроился в ЖЭК обычным дворником. Сейчас работаю и готовлюсь к поступлению в этом году, если конечно меня в армию не заберут весной.

— Понятно Юра. Жаль, конечно, что с тобой все так вышло. Ты очень умный парень, хотя с новейшей историей у тебя есть пробелы, — лукаво сказала она, напоминая мне сдачу экзамена по истории, когда я нес полную пургу по вопросу касающемуся решений ХХVI съезда КПСС.

Тогда она меня буквально вытянула, не подав перед остальной экзаменационной комиссией и вида, что я несу полную чушь, и в итоге, я по истории получил пятерку.

— Татьяна Викторовна, спасибо вам, что вы меня тогда не выдали, — запоздало поблагодарил я историчку, краснея от своей забывчивости.

— Пустяки, Юра — весело засмеялась учительница. — Ты тогда так уверенно все это рассказывал, а Георгий Романович так тебе поддакивал, что мне было просто жаль, если бы твое замечательное выступление пропало зря. Да, кстати об армии. А к нам недавно в школу заходили из военкомата. Представительный такой был мужчина в военной форме. Он тобой интересовался, особенно долго разговаривал с англичанкой Ольгой Ивановной. Она тебе там таких дифирамбов напела, сказала, что за последний год ты очень сильно ее удивил своим великолепным знанием языка, и что ты лучший ее ученик. Может быть, это тебе поможет, и тебя призовут куда-то в хорошее место.

— Хорошо бы. Надо бы сказать Ольге Ивановне тоже спасибо, — снова улыбнулся я историчке, — Жаль не получится, я завтра уже обратно в Москву уезжаю, но может быть в другой раз как-нибудь.

Мы с Татьяной Викторовной поговорили еще минут десять, и вскоре я, душевно попрощавшись с учительницей, вышел из школы. Ну что же, то, что мне было нужно, я уже узнал. Значит, здесь тоже были и интересовались мной и моим знанием английского языка. Мама мне говорила, что сотрудник военкомата спрашивал ее про репетиторов по английскому, нанимала ли она мне кого-то. Видно, узнав от Ольги Ивановны про мой внезапный скачок в знании языка, они решили проверить, может я занимался еще где-то. Надо бы себе легенду какую-то заранее подготовить. А что тут придумаешь? Может, не мудрить особо и списать все свои странности на удар молнии? Типа шибануло меня, и я внезапно сильно поумнел и вспомнил свои прошлые жизни, а там я был бастардом герцога Орлеанского и погиб на дуэли от удара шпагой в сердце. Ну а что, это и почти правда, и звучит достаточно дико, чтобы меня приняли за шизика и отстали от меня. Ну не шпион же я на самом деле? Где бы и кто меня завербовал, а самое главное — зачем?