Книга Отморозок 4, страница 32 – Андрей Поповский

— Сема, остынь. Я тебя сейчас отпущу, а ты отряхнешься от снега и пойдешь дальше по своим делам, — внушительно прошипел я ему на ухо. — И больше не будешь доставать ни меня, ни Веру. Попробуешь еще раз меня ударить, я тебе руку сломаю. Если ты меня понял, мявкни что-нибудь.

Сема нехотя заугукал прямо в снег, и я, отпустив удушающий захват, поднялся на ноги. Отойдя в сторонку, я настороженно наблюдал за поднявшимся на ноги Семеном. Тот не спеша отряхнулся от снега и, сжав кулаки, угрожающе двинулся ко мне, с ненавистью выплюнув из себя:

— Ну все, студент, пиздец тебе! На этот раз ты нарвался по крупному. Я даже не знаю, что я с тобой сейчас сделаю.

Вот же ж зараза! Не хватило ему с первого раза. Ну почему подобные ему люди такие тупые? Пока их не поломаешь по-настоящему, ни за что не поймут. Беда в том, что ломать мне его нельзя, мне не нужны разборки с милицией или с руководством ЖЭКа. Ладно, будем работать аккуратно, но больно.

Я отступил назад и стал смещаться вбок за левую руку Семена, чтобы затруднить ему работу сериями.

— Ссышь, сука? — Увидев, что я отступаю, Семен нехорошо ухмыльнулся и двинулся вперед, раздергивая меня и играя левой рукой, держа правую руку заряженной под нокаутирующий удар.

— Поссыкиваю, — охотно согласился я и продолжил смещение, держа удобную мне дистанцию.

— А ну, что это такое! Вы тут что устроили⁈ Вот я сейчас милицию вызову, — неподалеку от нас остановилась женщина средних лет, одетая в серое пальто с меховым воротником. Лицо ее выражало искреннее возмущение. — Я ваши рожи бандитские запомнила. Сегодня же все участковому напишу.

Семен неохотно остановился и опустил руки. Он узнал женщину и назвал ее по имени.

— Настасья Аркадиевна, что вы, какая милиция? Вы что, меня не узнали? Я Семен Караваев, электрик из ЖЭКа, помните, я к вам на днях заходил розетку починить. Это мы с приятелем просто греемся. На улице холодно, вот мы и решили немного размяться. — Семен повернулся ко мне. — Правда же, Юрец?

— Конечно правда, Семушка, — охотно кивнул я и добавил. — Ладно, пойду я, помахаю лопатой и согреюсь, у меня снега неубранного еще целая гора. Если сильно замерзнешь, то приходи, поможешь снег вывозить.

— Как-нибудь в другой раз, у меня и своих дел полно. — Недобро блеснул глазами Сема и, подхватив с земли свою сумку с инструментом, пошел прочь.

— Ну вот, как подурачиться, то все горазды, а помочь снег вывезти, помощников не допросишься, — сказал я, посмотрел на женщину и развел руками.

— А вы наш новый дворник? — спросила меня женщина, резко подобрев.

— Да, — кивнул я. — Я всего пару месяцев тут работаю.

— У нас с вашим появлением намного чище стало во дворах, — улыбнулась мне она. — Вы меня извините, что я на вас накинулась. Я подумала, что у нас опять хулиганы дерутся. Надоели сволочи, совсем от них житья нет.

— Да ничего страшного, — улыбнулся я ей. — Я же понимаю, что вы из лучших побуждений.

* * *

Вечереет. Обнесенный высоким деревянным забором дом с большим двором на Лесной улице на окраине деревни Демихово Орехо-Зуевского района. Во дворе, с лицевой стороны дома под навесом, рядом с большой дровяной поленницей, стоит новенькая синяя «семерка». Чуть поодаль, под открытым небом, стоит бежевая шестерка, укрытая недавно выпавшим снегом. Дальше вглубь двора бревенчатая баня, к которой ведет протоптанная в снегу тропинка. Еще одна тропинка идет к воротам с калиткой, весь остальной двор занесен неубранным снегом. За домом большой сад с фруктовыми деревьями, а почти сразу за забором начинается занесенный снегом хвойный лес.