Книга Отморозок 7, страница 128 – Андрей Поповский

Немного погодя, он выходит из машины и не спеша идет к станции Нью—Йоркского метро, по пути проверяясь на предмет слежки.

Спустя полчаса, он выныривает с совершено другой станции, сменив за это время несколько веток, выскакивая из вагона в последний момент перед закрытием двери, или наоборот заскакивая в него когда двери уже закрываются. Уже уверенный что хвоста за ним нет, он проходит пару кварталов и подходит к ничем непримечательному темному седану, принадлежащему сотруднику советского торгпредства. Достав из кармана тонкую плоскую отвертку, Ричард, аккуратно отжимает стекло водительской двери вниз, так чтобы образовалась тонкая щель а потом кидает в эту щель запечатанный конверт, после чего быстро уходит в сторону обратную той, откуда пришел.

Москва, Лубянка, кабинет начальника первого главного управления (ПГУ) КГБ СССР защищенный от прослушки. В кабинете находится: руководитель ПГУ Владимир Александрович Крючков и сидящий за столом напротив него начальник 5 управления ГРУ ГШ ВС СССР Валентин Степанович Козырев. Руководители схожих отделов конкурирующих силовых ведомств, встречаются не часто, но все же иногда бывает. На этот раз инициатором беседы стал Крючков попросивший коллегу о личной встрече. После дежурных приветствий и предварительного разговора о не имеющих особого значения мелочах, хозяин кабинета приступил к главному:

— Как там поживает Виктор Петрович? — Осторожно спросил он у собеседника, интересуясь здоровьем бывшего начальника 5 управления который до сих пор находится в госпитале.

— Уже лучше, — пожал плечами Козырев. — Пытается учиться заново разговаривать. С речью у него пока большие затруднения, но зато теперь, он может писать и с ним можно общаться. Ум у Виктора Петровича остался прежним, очень острым и цепким. Только вот тело, к сожалению подвело. Врачи делают все возможное, чтобы снова поставить его на ноги, но сам понимаешь, возраст у Смирнова уже солидный, поэтому восстановление идет очень медленно.

— Очень обидно, что такой сильный и нужный стране человек оказался в подобном положении, — тяжело вздохнул Крючков — Он ведь, как я слышал, до последнего работал, и инсульт его хватил прямо на боевом посту?

— Так и есть. — Подтвердил Козырев. — Виктор Петрович руководил особо важной операцией «за речкой», там его и хватил удар, когда все уже было закончено в нашу пользу.

— Да, очень жаль, что в момент триумфа с ним произошло подобное. Ваша операция в Пакистане наделала много шума за рубежом. Американцы, вроде, даже подбивают Пакистан вынести произошедшее в Бадабере на обсуждение в ООН, как акт ничем не спровоцированной агрессии.

— Пусть выносят. Доказательств нашего участия у них нет никаких. Максимум произошедшее потянет на мелкий приграничный инцидент, а тут у них самих рыло в пушку. Нужно будет, мы представим множество подтвержденных независимыми источниками доказательств прямого участия американских и пакистанских офицеров в партизанских действиях против законного афганского правительства в том районе и в незаконном содержании советских военнопленных на территории Пакистана. — Спокойно ответил Козырев. — У нас есть чем их неприятно удивить.

— А если у американцев окажутся свидетели, которые подтвердят спланированное нами нападение на лагерь в Бадабере? — Как бы невзначай поинтересовался Крючков.