Книга Отморозок 9, страница 138 – Андрей Поповский

Педро открыл дверь, вышел, поднял руки, показывая, что безоружен. Я сделал то же. Чало остался в кабине, но опустил стекло, положив руки на колени. Один из солдат сразу подошел к кузову, откинул край брезента, заглянул внутрь брезгливо разглядывая наваленное в беспорядке старое барахло.

Старший подошел к Педро вплотную.

— ¿De dónde vienen? (Откуда едете?)

— De San Luis. Vamos a El Turule. (Из Сан-Луиса. Едем в Эль-Туле.) — спокойно ответил Педро.

— ¿Qué llevan? (Что везете?)

— Cosas de la casa. Ropa, comida. (Домашние вещи. Одежду, еду.)

Солдат у кузова уже откинул брезент еще шире. Вопросительно посмотрел на старшего. Тот перевел взгляд на Педро. Глаза стали холодными.

— Descargue todo del cuerpo, inspeccionaremos en detalle (Давай выгружай свое барахло, будем все осматривать.)

— ¿Podemos prescindir de la descarga oficial? (Может, обойдемся без выгрузки офицер?) — говорит Педро и делает почти незаметное движение пальцами

— ¿Armas? (Оружие?) — усмехнувшись спрашивает офицер, уловивший намек Педро.

— Cazamos, (Охотимся.) — пожал плечами Педро. — En la sierra sin escopeta no se puede. (В горах без ружья нельзя.)

Старший смотрел на него долго, тяжело. Потом перевел взгляд на меня. Я стоял спокойно, руки на виду, лицо невозмутимое, как будто привык к подобным проверкам и мне нечего скрывать. Педро умело держал паузу, не лебезил, но и не дерзил.

— Papeles. (Документы.) — бросил старший.

Педро достал бумажник, протянул. Тот покрутил, вернул, не глядя. Я тоже достал документы на имя Санчо Гомеса. Он посмотрел, вернул, спросил:

— ¿De dónde eres? (Ты откуда?)

— De Los Ángeles. (Из Лос-Анджелеса.)

Педро шагнул ближе к старшему, загородив обзор, и сказал тихо, почти доверительно:

— Oiga, sargento. Somos gente honesta. Vamos a ver a la familia, nada más. (Слушайте, сержант. Мы честные люди. Едем к родне, и все.)

Старший усмехнулся одними уголками губ.

— Gente honesta con escopetas y balas, sí. (Честные люди с ружьями и патронами, да.)

Он шагнул в сторону, собираясь сам заглянуть в кузов.

Педро оказался быстрее. Он мягко, но настойчиво тронул старшего за локоть, остановил. В руке у него уже была пачка денег — две сотни долларов двадцатками, аккуратно сложенные.

— Para las cervezas, sargento. (На пиво, сержант.) — сказал он тихо, не глядя на солдат.

Старший посмотрел на деньги, потом на Педро, потом на меня. Пауза затянулась. Солдат у кузова замер, ждал. Двое с автоматами тоже не двигались.

— Poco. (Мало.) — сказал старший, не взяв пачку.

Педро замер. Я видел, как напряглась его спина. Он не ожидал отказа. Блин! Не вытягивает, не смотря на весь опыт переходов. Надо бы аккуратно подключиться к разговору.

— Es todo lo que tenemos, (Это все, что у нас есть.) — сказал Педро ровно. — Elviaje fue caro. (Дорога была долгой.)

Старший покачал головой. Сделал шаг к кузову. Я понимаю: если он залезет туда, то все — найдут оружие, взрывчатку, патроны. Нас тогда уже не отпустят.

Шагаю вперед. Старший остановился, посмотрел на меня. Педро бросил короткий взгляд — предупреждающий, злой. Я проигнорировал.

— Permiso. (Разрешите.)

Присаживаюсь перед ним прямо на землю, стаскиваю с ноги кроссовок, вытряхиваю его. Достаю оттуда пачку — триста долларов, тоже двадцатками, мятые, потные, перетянутые резинкой. Поднимаю, аккуратно распрямляю, тщательно обтираю об рубашку и протягиваю старшему.