Книга Отморозок 9, страница 132 – Андрей Поповский

Он должен был решать.

Факты, которые он знал: Аугусто, человек картеля, убит. Игнасио охотится за товаром картеля. Картель вышел на поле и устроил зачистку в парке. В перестрелке он потерял Алонзо, трое ранены. Монтано уже знает, что он здесь, и дал понять, что второй раз церемониться не будет. След русского потерян. Единственная зацепка — Педро, но он, скорее всего, либо мертв, либо ушел с картелем, либо скрывается так глубоко, что найти его невозможно. Его люди измотаны, ранены, деморализованы. Он находится на чужой территории. Рицци помог, но воевать за него не будет. Семья Милано в Лос-Анджелесе слишком слаба, чтобы тягаться с картелем.

И самое главное: он не наемник. Он не солдат чтобы вести войну. Он — человек, который хорошо делает свою работу. Но теперь работа стала смертельно опасной и бесперспективной. Продолжать — значит, терять людей без всякой гарантии успеха. А он и так потерял слишком многих.

Дино Марчелло будет в ярости. Дино потерял Фредо, потерял людей, и теперь Томазо возвращается с пустыми руками и с трупом Алонзо. Но Дино — реалист. Он поймет, если Томазо объяснит. Картель — это не уровень уличной банды. Воевать с ними на их территории, не имея поддержки, — это самоубийство. Дино может быть жестоким, но он не глуп.

Томазо закрыл глаза. В голове еще раз пронеслась картина: вспышка, Алонзо падает, крики, грохот. Он знал, что будет возвращаться к этому снова и снова. Но сейчас он сделал то, что должен был. Он вывел своих людей из мясорубки. Это было единственное правильное решение.

Перед тем как провалиться в тяжелую, лекарственную дремоту, он подумал о Дино. О том, что скажет ему. О том, как объяснит потерю Алонзо. Он найдет слова. А если не найдет — значит, такова цена работы, которую они выбрали. Но сегодня, в этом душном доме, среди запаха крови и лекарств, он решил, что заплатил достаточно.

— Basta, — прошептал он одними губами и позволил себе уснуть.

* * *

Ночь, которую Игнасио готовил как звездный час, обернулась для него кровавым фарсом. Он сидел в дальней комнате своего дома, куда стянул остатки людей после того, как вырвался из трейлерного парка. Рубашка была расстегнута, на груди, под золотой цепью, и подмышками — темнели пятна пота. Перед ним на столе лежал бинокль, рация, которую он так и не использовал, и полная пепельница.

— ¿Cuántos? (Сколько?) — спросил он, не поднимая головы.

— Cuatro, patrón. (Четверо, босс.) — голос одного из солдатос был глухим. — Тела остались в парке. Полиция уже там. Там их понаехало столько, что стало светло как днем от фар и мигалок. И еще трое раненных.

Игнасио медленно кивнул. Он уже прокрутил все в голове десятки раз. Поджог сработал как надо. Федералы рванули на дальний край. Его поисковики пошли на старое пожарище. И в этот момент… В этот момент все рассыпалось.

Сначала короткая очередь с той стороны, откуда, по идее, никто не должен был стрелять. Люди упали. Кто-то закричал. А потом… потом по его позициям ударили уже с двух сторон. Сначала оттуда, где прятались неизвестные стрелки, а следом — с фланга, куда он сам поставил подкрепление. И вдобавок полиция ударила по поисковикам с тыла.

Игнасио закрыл глаза, восстанавливая картинку. В ней не было места случайностям. Кто-то сидел в засаде. Кто-то ждал, пока его люди полезут вперед. Кто-то открыл огонь первым. Его люди ответили, а потом, им в тыл ударили полицейские примчавшиеся на звуки стрельбы. А те, кто начали эту бойню, когда все смешалось, просто исчезли.