Книга Отморозок 9, страница 103 – Андрей Поповский

Он медленно обвел взглядом всех троих.

— Escúchenme bien, cabrones. (Слушайте меня внимательно, козлы.) Я больше не хочу слышать, что вы кого-то упустили. Не хочу слышать, что ничего не нашли. И не хочу видеть, как кто-то из вас снова расслабляется, потому что решил, будто работа уже сделана. La chamba apenas empieza. (Работа только началась.)

Тишина в складе стала гуще. Игнасио подошел к самому молодому и ткнул его пальцем в грудь.

— Tú — a los garajes. (Ты — к гаражам.) Но не торчи там, как столб. Поднимешь своих местных крыс, пусть смотрят.

Потом повернулся к седому:

— Tú — el parque. (Ты — парк.) Найди мне людей, которые умеют сидеть тихо и не чесать яйца на виду у копов. Si veo aunque sea un idiota con una escopeta cerca del parque, yo mismo le pego un tiro. (Если увижу у парка хотя бы одного идиота с помпой навыпуск, я его сам пристрелю.)

— Sí, patrón.

— И еще. — Игнасио прищурился. — Si alguien ve que la policía se fue del parque, quiero saberlo antes de que ellos mismos cierren las puertas de los coches. (Если кто-то увидит, что полиция ушла из парка, я хочу знать об этом раньше, чем они сами закроют дверцы машин.) ¿Entendido?

— Sí, patrón.

— Bueno. A trabajar. (Хорошо. Работайте.)

Уже направившись к выходу, он остановился и, не оборачиваясь, бросил через плечо:

— Y recuerden una cosa. (И запомните одну вещь.) Если эту сумку первым найдет картель… у вас будут проблемы. Очень большие. No me gusta que otro se haga rico en mi tierra. (Я не люблю, когда кто-то другой богатеет на моей земле.)

На улице Игнасио шел к машине и мрачно прикидывал получившийся расклад. Если люди из Синалоа уже знают, что это он подвесил Педро вниз головой и убил Аугусто, значит, рано или поздно за ним придут. Значит, надо усиливать охрану, ложиться на дно и тянуть время. А пока его шакалы пусть роют землю носом. Если они найдут сумку первыми, тогда весь этот риск еще можно будет оправдать и все можно будет вывернуть совсем по другому.

Позади Игнасио двигались два охранника, настороженно зыркая по сторонам. Еще двое ждали его около машины. Вторая машина, с дополнительной охраной, стояла рядом.

Утро в номере «Амбассадора» было тихим, и почти стерильным. За плотными шторами уже давно рассвело, но внутрь проникал только мягкий, рассеянный свет. Кондиционер шелестел ровно, как хорошо отрегулированный двигатель кадиллака. На столике у окна остывал утренний кофе, к которому Томазо так и не притронулся.

Он стоял у окна в одной рубашке, без пиджака, и смотрел вниз, на автомобильную парковку, где сновали швейцары, носильщики и люди с чемоданами, занятые своей маленькой жизнью. В отличие от них, у него утро было плохое.

После разговора с Монтано, Томазо сделал ровно то, что и должен был сделать умный человек: убрал свою наружку от объектов Габриэля. Не потому, что сильно испугался федерала. Пугать людей вроде Томазо было занятием неблагодарным. Просто Монтано был прав в одном — прямое давление на мексиканцев теперь ничего не давало. А лишний шум только сужал пространство для маневра.

В дверь тихо постучали. Томазо отреагировал не сразу. Несколько секунд еще смотрел вниз, потом подошел, и открыл.

В номер зашел ничем не примечательный мужчина средних лет. Томазо прикрыл за ним дверь и вопросительно уставился на гостя.