Книга Отморозок 10, страница 16 – Андрей Поповский

Я взял полотенце, мыло и, как будто бы по нужде, вышел в общий гальюн в конце коридора. Там было душно, тесно, и воняло так, что слезились глаза. Заперев дверь, я снял рубаху и задрал майку. Потуже подтянул пояс с деньгами. Неприятно, жарко, тянет, режет ребра, но лучше так, чем оставить его в сумке для Чино и его грязных лап.

Аварийную тысячу в кожаном мешочке я так и держал на шее.

Вернувшись в каюту, я увидел стоящего в дверях боцмана. Сразу было понятно кто тут главный по палубе. Лет под пятьдесят, смуглый, плотный, с седой щетиной, руками как сучья и выгоревшей на солнце рожей старого сержанта. Рубашка с закатанными рукавами, короткие шорты, свисток на шее и маленькие злые глаза человека, который терпеть не может лишних слов.

— Новый? — без предисловий спросил он.

— Да.

— Санчо?

— Да.

Он окинул меня взглядом с головы до ног.

— Я Рамон. Боцман. Пока ты на палубе — ты мой. Если тупой — научу. Если ленивый — выкину за борт. Понял? — Он пристально смотрит, давя взглядом

— Понял. — спокойно киваю, глаз не отвожу.

— Тогда давай и за мной.

Чино тихо присвистнул, когда я вышел. Тигре ничего не сказал, но глазами проводил.

* * *

Уже рассвело. Палуба была еще влажной от ночной сырости. Рамон привел меня к правому комингсу второго трюма. Там вдоль основания уже появился рыжий налет, шпигаты были забиты грязью, окурками, облезшей краской и какой-то дрянью, которую море, ветер и люди годами загоняли в любую щель.

Боцман бросил мне под ноги кирку, стальную щетку, скребок и банку красно-коричневого грунта.

— Прочистишь все шпигаты. Потом собьешь ржавчину здесь и здесь, — он ткнул тяжелым пальцем в верхнюю кромку комингса. — Потом щеткой очистишь до живого металла, где сможешь. Потом грунт. Мне не нужно чтобы было красиво. Делай нормально, без пропусков. Чтобы потом ржа не перла. Понял?

— Понял.

— Увижу халтуру — будешь переделывать до ночи.

Он уже хотел уйти, но остановился и посмотрел мне в лицо.

— Перчатки и гоглы (очки) сразу надень. Не фасонь, тут это никому на хер не нужно.

Это прозвучало почти как забота, хотя на деле, не хватало ему еще, чтобы новичок в первый же день содрал себе руки и начал скулить.

Я надел парусиновые перчатки, защитные очки и принялся за работу.

Работа была тупая, грязная но вполне мне по силам. Сначала скребком выковыривал из шпигатов слежавшуюся дрянь, потом киркой сбивал старую ржу, потом проходил поверх щеткой. Ржа летела в лицо, хорошо, что помогали очки. Пот стекал по спине, майка под рубахой сразу намокла от пояса и жары. Но все это было нормально. Работа, даже самая грязная никогда меня не пугала.

Через какое-то время рядом остановился Матео. Молча посмотрел, как я работаю, наклонился, подобрал с палубы другую щетку — поуже и жестче — и протянул мне.

— Этой быстрее подлезешь под кромку, — сказал он.

— Спасибо.

Он кивнул и ушел.

Почти сразу потом появился Чино. Не один, а с каким-то тощим типом в замасленной майке. Оба остановились в паре метров и стали смотреть.

— О, — сказал Чино. — Святой Санчо, оказывается, умеет в руках держать кирку.

Я продолжал работать.

— Ты откуда такой правильный, а? — Не унимался он. — Из школы монастырских девочек?

Я не ответил, продолжая заниматься делом.

— Или, может, с тюряги? — продолжал Чино. — Рожа у тебя как у парня, который не прочь стянуть то, что плохо лежит.