Книга Отморозок 11, страница 68 – Андрей Поповский

Мы с ним много говорили о былом и совсем немного о том, что будет. Многие знания — многие печали. Не хотелось рассказывать обо всем плохом, что только должно произойти. Думаю, что самую большую роль в улучшении состояния Виктора Петровича сыграло не мое лечение, а новые впечатления и радость от того, что я жив, вернулся на Родину и нахожусь в полном порядке. Мы с ним слишком многое прошли вместе, чтобы это было по-другому. Думаю, дед Вики винил себя в том, что я оказался в плену и мое возвращение, сняло с него этот груз.

Именно поэтому я и строго дозировал информацию о будущем страны. Никаких имен, конкретных дат и знаковых событий. Все очень обтекаемо, как научно-популярный и немного фантастический экскурс в будущее.

Виктор Петрович прекрасно понимал, что я о многом умалчиваю и особо не допытывался. В последнее свое посещение, я оставил ему контактный телефон, позвонив на который, он сможет оставить для меня информацию. Еще я пообещал появиться через какое-то время, чтобы проконтролировать его состояние. На прощание мы крепко обнялись, уже не как командир и подчиненный, а как два поживших человека, не знающих, суждено ли им когда-нибудь будет свидеться вновь.

* * *

Такси медленно поворачивает на узкую улочку ведущую вниз к морю. Не спеша едет по улице. Мать с интересом рассматривает дома и заборы, проплывающие мимо. Шофер останавливается напротив зеленых металлических ворот и поворачивается ко мне.

— Тук ли?

— Да, тук — киваю ему.

Выхожу из машины и помогаю выйти матери. Подхожу к багажнику и вместе с водителем вытаскиваем наш багаж. Даю ему двадцать пять левов добавив пять левов на чай. Водитель улыбается и благодарит.

Такси уезжает, а мы подходим к калитке. Открываю ее своим ключом и входим в большой двор оставив калитку открытой. Мать с волнением смотрит на двухэтажный дом из красного кирпича с окнами закрытыми ставнями. Дом выглядит солидно. Черепичная крыша, облицовочный кирпич, цоколь обложен темным камнем. Водосточные трубы выглядят как новые, еще не успели проржаветь. На второй этаж выходит широкая терраса с деревянными перилами а на ней стоят пустые горшки из-под цветов.

Недалеко от калитки растет большой грецкий орех. Весь двор усыпан опавшей листвой и орехами в уже почерневших и сморщенных шкурках. Смотрю на мать.

— Вот мама, это наш новый дом.

Мать ничего не говорит. Стоит, глядя на дом, и машинально теребит расстегнутую куртку. Она сейчас переваривает. Пытается осознать и не нужно ей мешать. Возвращаюсь за нашим багажом, который так и остался стоять на улице.

Слышу скрип открывающейся железной калитки. С соседнего двора выходит пожилая женщина в шерстяной кофте ручной вязки поверх домашнего платья. В руках она держит таз с желтыми яблоками.

— Здравейте! — говорит она, разглядывая меня с любопытством. — Вие сте новите хозяева?

— Здравейте — киваю в ответ — Да, мы новые хозяева. Я Юрий, а во дворе моя мама. Валентина Сергеевна.

Женщина ставит таз на землю и подходит ближе. Глаза у нее добрые, с сеточкой морщин по углам.

— О какъв късмет! — женщина вдруг переходит на русский — А меня Елена зовут, я здесь родилась и живу с двадцать восьмого года. Тридцать лет была учителем русского языка в Несебре, а теперь на пенсии.

Со двора выходит мама привлеченная нашим разговором.