Книга Отморозок 11, страница 108 – Андрей Поповский

У Ивана со всеми, в том числе и с милицией, были давно налажены взаимовыгодные отношения. Раз в месяц, нужные люди получали определенную мзду в конвертах и за это предприятиям Каладзе давали нормально работать, не выдумывая поводы, чтобы закрыть их за мнимые, или реальные нарушения. Муж не делился с Викой всеми перипетиями своей деятельности, но она и сама прекрасно понимала, как это должно работать. Материалов по подобной деятельности было полно и в ее расследованиях. Правда она специализировалась на громких делах и коррупции в высоких эшелонах власти, но прекрасно понимала, что и на более низких уровнях, все было не лучше, если не хуже.

Вике это не нравилось, но как практичный человек, она понимала, что иначе ни мелкий, ни крупный предприниматель в современной России не выживет. В глубине души она была убеждена, что бить нужно не по хвостам, а по верхушке, которая и установила эти правила игры дикого капитализма. Нужно сначала убирать из власти хапуг, которые засели на самых высоких постах и отравляют все вокруг миазмами безудержного воровства.

Она наконец поняла, о чем говорил ей редактор Семен Аркадьевич, когда наивная девочка Вика громко возмущалась спецраспределителями для партийной номенклатуры и их привилегиями в то время, как остальные советские граждане все покупали в обычных магазинах с ограниченным ассортиментом. Семен Аркадьевич, который сейчас уже ушел на пенсию, сказал что-то вроде — будь довольна нынешними руководителями страны, потому что следующие обязательно будут хуже.

И на самом деле, новые правители уже не заморачивались дефицитными продуктами, служебными машинами и импортными шмотками для себя и своих семей. Нет, эти крали даже не вагонами, а эшелонами. Забирали под себя заводы, землю и все то, что советский народ создавал и созидал в течение семи десятков лет ценой невероятного напряжения сил.

Начавшаяся в стране ваучерная приватизация, возглавляемая «рыжим лисом» с холеной харей и вороватыми глазками «голубого воришки», на деле закрепляла переход государственной собственности в руки небольшой кучки беспринципных деляг и должна была стать апогеем грабежа «народной социалистической собственности».

Видя все это, Вика не осуждала мужа за методы ведения бизнеса. Он действовал в заданных самим государством условиях и был не хуже и не лучше остальных бизнесменов средней руки. Главное, для нее было то, что Иван не занимался откровенным криминалом. У него в управлении было охранное предприятие, которое могло решать вопросы силовыми методами и делало это, когда на московские точки Каладзе пытались наехать расплодившиеся как грибы после дождя рэкетиры.

Серьезные люди знали о том, кому принадлежат эти точки, и там все было улажено, но время от времени, возникали какие-то новые группировки, которые пытались занять свое место под солнцем и обложить данью ничьих, как им казалось коммерсов.

Специально натасканные люди Ивана, быстро объясняли таким что к чему и, как правило, все вопросы отпадали. Иван, смеясь объяснил ей как-то, что он и его люди — это овчарки, охраняющие стадо от волков и, если при этом несколько волков задавят, мир от этого не потеряет ничего, а станет только лучше и чище.

Вика даже поругалась с ним тогда. Но потом при зрелом размышлении признала, что в настоящее переходное время такая постановка вопроса имеет свои обоснования. Это неправильно и незаконно, но только так сейчас можно было выжить и сохранить свое — заработанное. Если государство самоустранилось из функции охраны честного бизнеса и наведения правопорядка, не было ничего удивительного в том, что люди с деньгами, стали сами заботиться о безопасности своего дела и своих родных.