Книга Отморозок 12, страница 99 – Андрей Поповский

— Вы считали, что это связано с Мариной?

— По голове — допускал. У Терентьевой знакомства были такие, что рядом с ней вообще лучше было каску носить.

— А сам Костылев?

— Все отрицал.

— Вы ему поверили?

Казанцев задумался.

— В том, что он не понимал всей глубины ее дел, пожалуй, да. Терентьева была взрослой женщиной. Не думаю, что она рассказывала семнадцатилетнему любовнику о деловых отношениях с вором в законе и начальником БХСС.

— Любовнику, — тихо повторила Вика.

Казанцев посмотрел на нее.

— Вы спросили — я отвечаю. Хотите, назовем его близким другом.

— Не нужно.

— Вот и хорошо.

Он снова взял стакан.

— Когда Терентьева исчезла, Костылев начал ее искать. Дошел до участкового. Через него снова вышел на меня. Я тогда уже понимал, что дело плохо, и рассказал парню про ящик и «буханку».

— Зачем?

— Жалко стало.

Казанцев пожал плечами.

— И еще хотел посмотреть на реакцию. Профессиональная привычка.

— И что увидели?

— Человека, который понял, что женщина, которую он искал, скорее всего мертва.

Вика молчала. Перед глазами неожиданно возник Юра таким, каким она увидела его впервые той зимой. Молодой парень пришедший починить кран в квартиру ее подруги. Умный, харизматичный, самоуверенный, сильный, временами совершенно невозможный. Она тогда ничего не знала о женщине по имени Марина Терентьева. И он никогда о ней не рассказывал.

— Что произошло потом? — спросила Вика.

— Потом?

Казанцев усмехнулся без всякого веселья.

— Потом все посыпалось.

Он загнул палец.

— Еще до исчезновения Терентьевой, Сергей Иванович повез материалы в Москву и погиб в поезде.

Второй.

— Терентьева исчезла.

Третий.

— Нашу комиссию фактически свернули.

Четвертый.

— Потом у самого Каладзе сгорел подпольный цех и тогда же на трассе положили троих людей Каладзе. Очень профессионально положили. Среди них, насколько помню, был человек по имени Виктор — бывший офицер спецназа, которого считали правой рукой Каладзе.

Вика быстро записала.

— Дальше?

— Через несколько дней расстреляли цыганского авторитета Баро, который конфликтовал с Каладзе. Решили, что это ответка.

— Люди погибли?

— Погибли.

— Сколько?

— Уже не помню. Кажется, несколько человек.

— Все это происходило после исчезновения Марины?

Казанцев посмотрел на нее.

— Да.

— А Костылев?

— А что Костылев?

— Где он был в это время?

— Не знаю.

Ответ прозвучал совершенно спокойно.

— Вы не проверяли?

— А с какой стати?

— Он был близок с Терентьевой. Она исчезла. После этого начали гибнуть люди Каладзе.

Казанцев посмотрел на Вику так, словно она предложила ему связать исчезновение Марины с падением метеорита.

— Виктория Сергеевна, Костылев тогда был семнадцатилетним пацаном, недавно вышедшим из больницы после тяжёлой черепно-мозговой травмы. А троих людей Каладзе положили так чисто, что местные опера потом только головами качали. Там среди погибших бывший спецназовец был, и тот ничего сделать не смог. Там должна была работать очень подготовленная группа.

— То есть Костылева вы вообще не подозревали? — уточнила Вика.

— В чем? В организации криминальной войны?

Казанцев ехидно усмехнулся.

— Нет. У меня фантазия тогда работала немного хуже.

Вика ничего не ответила. На даче Березовских она сама видела, как может действовать Юра в критической ситуации и насколько он смертоносен. Трое убитых им бандитов долго стояли у нее перед глазами. А ведь тогда он еще не прошел учебку в Чирчике и Афганистан.