Книга Отморозок 12, страница 77 – Андрей Поповский

— Хорошо.

Игнатов поставил стакан.

— Каким должен быть итог?

Потапов посмотрел на него с легким раздражением.

— Ты не понимаешь?

— Хочу услышать точную задачу.

Это была старая привычка Игнатова. Он не любил расплывчатых распоряжений, особенно если потом за их исполнение приходилось отвечать. Потапов наклонился вперед.

— К собранию Зимин должен подойти с задержанной зарплатой, невыполненными договорами, прокуратурой в кабинете и рабочими, которые считают его виновником всего. В этот момент наши люди предложат им деньги и другого директора.

— Самого Зимина снимать?

— Не обязательно сразу. Главное — не дать ему собрать контрольный пакет и провести своих людей в совет директоров.

— Вахо вмешается.

— Пусть. Мы заставим его защищать сразу все: Ивана, Вику, завод и собственные деньги.

Игнатов немного помолчал.

— А если он выдержит?

— Значит, ударим еще раз.

Потапов поднялся и пошел в коридор. Игнатов тоже встал и вышел следом. Открыл шкаф и подал ему пальто.

— Карабанова пока оставить, — сказал Потапов надевая пальто и застегивая пуговицы. — Рябинину не дергаться и сидеть тихо. По Лефортово только информация. Никаких действий.

— Понял.

— Жену Ивана слушать и вести со стороны. Не приближаться.

— Да.

— Все силы сейчас бросить на завод.

Игнатов открыл входную дверь, но Потапов задержался на пороге.

— Володя.

— Да?

Игнатов вопросительно посмотрел на него.

— Мне нужно, чтобы к собранию рабочие перестали верить Зимину.

— Я понял.

Потапов надел шляпу и вышел. Игнатов закрыл за ним дверь, и некоторое время стоял и прислушивался к удаляющимся шагам. Потом закрыл замок и вернулся в комнату и сел в кресло, еще хранившее тепло Потапова. Игра пошла по-крупному, а на нем уже висели две ошибки: Кастет в Энске и сорвавшееся давление на Карабанова. Обе пока можно было списать на самодеятельность исполнителей. Третью ошибку Потапов не простит.

Свои люди были надежны, но не всякую работу можно было поручить своим. Значит, требовалась чужая бригада: опытная, проверенная в настоящих делах, никак с ним не связанная и пригодная, если понадобится, к списанию

* * *

Зимин вернулся из городской прокуратуры ближе к шестнадцати часам. Быстро вошел в кабинет, не снимая пальто, бросил на стол папку и только тогда заметил, что его уже ждут.

У окна стоял главный инженер Малышев. Главбух Анна Павловна сидела за приставным столом, разложив перед собой ведомости и выписки из банка. Юрист Лев Валерьянович листал какой-то документ, время от времени делая пометки карандашом.

Зимин снял пальто и повесил на вешалку.

— Мне дали три дня.

— На что? — спросил Малышев.

— Представить график погашения задолженности и начать выплаты. Не пообещать, не подготовить очередную справку, а перечислить людям реальные деньги.

Зимин грузно сел в жалобно скрипнувшее под его весом кресло и ослабил галстук.

— Прокурор сказал, что жалобы больше игнорировать невозможно. В районные прокуратуры пришли сотни заявлений. Кто-то собрал их вместе и отправил копии в область. Теперь, по его словам, ситуацией заинтересовались в Москве.

Лев Валерьянович отложил карандаш в сторону.

— Кто именно в Москве?

— Не сказал. Но намекнул достаточно ясно. Если за три дня ничего не изменится, начнется полноценная проверка использования фонда оплаты труда, движения денег по счетам и ответственности руководства.