Книга Отморозок 12, страница 64 – Андрей Поповский

Большую часть денег Самвел спрятал под обшивку передних дверей. При себе у него было только десять тысяч долларов, на непредвиденный случай и этого должно было хватить чтобы купить себе и своей семье путь к свободе и безопасности.

Перед отъездом он дал брату инструкции по сворачиванию бизнеса и продаже дома. Пусть он и потеряет часть, но зато спасет свою жизнь и жизнь своей семьи. Отныне путь в Россию ему заказан. Ну и пусть так. С деньгами, что успел поднять, он вместе с семьей уедет в Америку и станет там уважаемым и обеспеченным человеком, а здесь пусть все хоть сгорит. Здесь можно зарабатывать, но почти невозможно сохранить то, что заработал из-за огромного количества шакалов, кружащих в поисках добычи.

Жена положила руку на плечо Самвелу. Он повернулся и увидел, что она больше не злится на него. И это наполнило его душу теплом. Семья это то, ради чего он и сделал все, что привело к такому финалу, и если она с ним и его поддерживает, значит все было не зря.

Кабинет заместителя прокурора Москвы выглядел так, словно здесь еще не знали, что Советского Союза уже нет. Тяжелый письменный стол с потертой зеленой столешницей. Два старомодных шкафа плотно забитых серыми папками с делами. Стоявший в углу громоздкий сейф с облупившейся по бокам серой краской. На подоконнике расположился чахлый фикус в глиняном горшке. Рядом со старомодным телефонным аппаратом лежала раскрытая папка со стопкой машинописных сероватых листков А-4 внутри.

Вахо сидел на неудобном скрипучем стуле напротив прокурора и терпеливо ждал. Хозяин кабинета вдумчиво дочитывал документ. Мужчина лет пятидесяти с небольшим, сухой, коротко стриженный, в темном костюме без всякой заграничной вычурности. Темный галстук с большим узлом чуть перекошен, белые манжеты рубашки выглядывают из-под рукавов пиджака неравномерно. Но усталость и легкая небрежность в одежде не делали его мягче.

Наконец он перевернул последнюю страницу, снял очки и положил их на папку, устремив внимательный взор на гостя.

— Я просмотрел то, что успели передать, — сухо сказал прокурор. — Мне пока передали не все материалы. Часть документов еще находится у прежней следственной группы.

Вахо кивнул.

— Спасибо, что перевели Ивана из «Матросской Тишины».

Прокурор посмотрел на него без улыбки.

— Я никого не переводил и никаких личных услуг вам не оказывал.

— Хорошо, — спокойно согласился Вахо. — Спасибо, что после вашего вмешательства его перевели.

— Это уже ближе к истине.

Прокурор взял со стола отдельный лист.

— Акт медицинского освидетельствования при поступлении Карабанова в Лефортово: сотрясение головного мозга, множественные гематомы, ссадины лица, ушибы грудной клетки, подозрение на трещину ребра. Карабанов утверждает, что неудачно упал.

— Вы этому верите?

— Моя работа не верить. Моя работа — устанавливать факты. — строго ответил прокурор

Он положил лист поверх папки.

— По заключению врачей, такие повреждения не могли появиться в результате одного падения. Карабанова целенаправленно избивали. Не исключено, что таким образом от него добивались признания или показаний на других лиц. На костяшках у Карабанова свежие ссадины. Он явно сопротивлялся и наносил удары. Поэтому прежняя следственная группа будет настаивать на версии обычного внутрикамерного конфликта. Но характер остальных повреждений и обстоятельства перевода требуют отдельной проверки.