Книга Отморозок 12, страница 141 – Андрей Поповский

— Она молодая, красивая, муж сидит. Стоит кому-нибудь ее ударить — через два дня из нее сделают Жанну д’Арк. Нет. Смирнова должна сама по своей воле отказаться от публикации статьи.

— Она не откажется. — покачал головой Игнатов.

— Значит, найди для нее железный аргумент, чтоы отказалась.

Игнатов молчал. Потапов остановился напротив.

— Я тебя зачем держу рядом столько лет, Володя? Чтобы ты рассказывал мне, про то что невозможно?

— Нет.

— Тогда решай вопрос. Думай.

Игнатов поднялся.

— Решу.

У двери Потапов добавил:

— И быстро. После провала в Энске мне совершенно не хочется получить еще и московский скандал.

— Понял.

Игнатов вышел.

* * *

Вику он увидел вечером сам. Не потому, что собирался вести ее лично. Просто хотел понять, насколько правы люди, которые доложили, что к Смирновой будет трудно подобраться.

Машина Смирновой остановилась возле ее дома. Водитель вышел первым. Осмотрел двор. Только потом открыл заднюю дверь. Вика направилась к подъезду. Метрах в сорока стояла темная «Волга».

Игнатов сидел далеко и не видел лиц людей внутри, но ему и не требовалось. Это люди Вахо. Через десять минут машина не уехала и так и осталась стоять. Каладзе закрыл журналистку. Игнатов раздраженно потер подбородок.

К Смирновой действительно не подступиться тихо. Можно было, конечно, сделать жестко. Подтянуть людей, блокировать охрану и добиться разговора. Глупость.

Поднимется шум. Обязательно будут свидетели. Люди Каладзе точно полезут в драку. Кто-нибудь достанет оружие. Если поднимется стрельба, подтянется милиция, журналисты. Потапов прав. Нужен был не удар по Смирновой. После ареста мужа она закусила удила и не хочет идти на контакт. Нужен рычаг чтобы сделать ее сговорчивой. Игнатов завел машину и уехал.

* * *

В офисе «Форпоста» его уже ждали. На стол легло несколько листов. Игнатов медленно читал. Смирнова Виктория Сергеевна. Муж — Карабанов Иван Семенович. Содержится в Лефортовском следственном изоляторе.

Смирнова из семьи высокопоставленных военных. Это очень плохо, но по справке выходило, что оба старика больше ничего не решают. Отец — отставник, не в фаворе у новой власти. Дед — бывший большой чин ГРУ, тяжело болен, после инсульта почти безвылазно живет на даче, передвигается с трудом. Игнатов задержался на фамилии деда, потом перевернул страницу. Старые генералы умели сохранять связи дольше должностей, но сейчас времени разбираться в этом не было.

Дочь. На последней строке Игнатов задержался. Карабанова Анастасия Ивановна. Три года.

— Где находится ребенок? — спросил он.

Стоявший напротив мужчина ответил:

— Сейчас живет с родителями Смирновой на даче под Одинцово.

— Постоянно?

— Пока Карабанов сидит, а Смирнова мотается по своим делам — да.

Игнатов продолжал смотреть в лист.

— Охрана?

— У родителей никакой охраны нет.

— Девочка постоянно дома?

— Днем в садике.

Игнатов поднял глаза.

— В каком?

Мужчина назвал.

— Обычный?

— Самый обычный.

Игнатов откинулся на спинку кресла. Несколько секунд молчал.

— Еще варианты есть?

— По самой Смирновой?

— Да.

— Тяжело. В редакции постоянно люди. Возле дома прикрытие. В дороге водитель и еще машина. Родители проще, но давить на стариков…

Он замолчал. Игнатов посмотрел на фотографию маленькой девочки, прикрепленную к листу. Светлые волосы. Круглое детское лицо. Серьезный взгляд в объектив. Три года.