Книга Разговор с тенью, страница 8 – Георгий Юрский

— Если честно, то да. Богатый человек. Год назад был мощный инсульт. Не ходил, толком говорить не мог. Тут ни с того ни с сего заявляет, точнее, нам так родственники говорят, – поправился Артем, – что он хочет поехать на Соловки. Чтобы там собороваться в монастыре. Причем еще и на яхте поплыл. Результат – повторный инсульт. Есть основания полагать, что его там прикончили, ну или спровоцировали инсульт. Это возможно сделать? А главное, как это потом обнаружить? – Артем перевел дух.

— Ну, я вам, молодой человек, так скажу. Инсульт может что угодно спровоцировать. Волнение, алкоголь, физические нагрузки. Давление скакануло или головой ударился. Тем более повторный инсульт. Повторяю, то угодно может быть причиной кровоизлияния в мозг.

— А препараты какие-то могли ему дать? Чтобы наверняка помер. Яд какой-нибудь? – Артем не сдавался.

— Ну, дорогой мой человек, вы детективов перечитали. Конечно, есть в Южной Америке лягушка такая. Древолаз. У нее на коже яд бахратотоксин содержится, таки там скорее клиническая картина инфаркта будет. Нет, точно не яд, – эксперт покачал головой, и на его взмокшей от испарины лысине заиграли блики света. Он продолжил: – Тут надо в крови искать некоторые лекарственные препараты или кофеин банальный. Это если его накачали препаратами для повышения давления.

— А это будут при судмедэкспертизе делать? В Архангельске, скажем? Сложная это процедура?

— Молодой человек, это и в Питере, и в Москве просто так не будут делать. Если только следователь или дознаватель такие вопросы в поручении не задаст. Тогда на судебно-химическую экспертизу отправят. Еще ее для простоты токсикологией называют. И там хроматография может следы лекарств выявить. Если есть оборудование, то это несложно, – эксперт явно сел на своего конька и не смотрел на собеседника, который лихорадочно записывал мудреные термины в телефон.

Через десять минут Артем поблагодарил Льва Аркадьевича за помощь, вручил ему коньяк и рассчитался за кофе. Распрощавшись с экспертом, он вызвал себе такси в аэропорт. По дороге Артем задумался: «Вот нашел себе подругу. Не соскучишься». Продолжая ворчать, тем не менее он ощущал, что воодушевлен поездкой.

Артем уже три года занимался журналистикой, но дело это оказалось не таким занятным, как ему предполагалось. Девяносто процентов времени он сидел за ноутбуком, просматривая сайты госзакупок, либо мониторя новостные ленты телеграм-каналов, и это было довольно однообразно. Так что поездка в Архангельск, где надо будет общаться с причастными к таинственной смерти Владимира Родионова, его заинтриговала. Артем до конца не понимал своих чувств к Александре, и перспектива биться насмерть за ее сокровища его не особо интересовала. Но тяга к авантюрным сюжетам всегда была его движущей силой.

Собственно, и со службы в полиции его выгнали ровно за это. В отличии от других коллег, нередко приторговывающих информацией с места происшествия, Артем четко выстраивал работу с журналистами. Все приближенные средства массовой информации получали информацию заранее, но выдавали ее в свет только после размещения официального пресс-релиза. Пусть даже и спустя несколько секунд, но формально придраться было не к чему. За это Артем ничего не просил для себя, зато лично редактировал материалы подшефных средств массовой информации и вычеркивал упоминания тех или иных генералов ГУВД, по которым собирались пройтись журналисты.