Книга Разговор с тенью, страница 68 – Георгий Юрский

— Ну я, если честно, никогда с таким от него не сталкивалась. Матери до самой смерти помогал, лечение в Израиле оплатил. Жаль, онкологию поздно нашли, – Александра вздохнула.

— Да, Лизку жалко. Володька ее непутевой считал, а тебя очень любил. Даже в шутку говорил, что тебя надо к нам забрать. Я бы тебя с радостью удочерила, коли бог своих детей не дал, – Элла положила свою ладонь на руку племянницы.

— Да помню, что ты всегда к нам с подарками приезжала, – согласилась с ней Александра.

— Володька, так-то вообще не жадный был. Но вот как шлея по хвост попадет, и начинается. Знаешь, что он мне три месяца назад устроил? – Элла посмотрела на племянницу.

Та покачала головой.

— Прислал видео. Сам еле живой, а с меня требует долю в винодельне. Мол, он мне просто порулить дал. Ну я его послала. Так он мне в свои магазины доступ закрыл. Думал, я без покупателей останусь. Да фигушки. Я только клич кинула, в очередь выстроились желающие. Еще и платят побольше, чем его сынок, урод этот Антошка, платил. Все время оплаты задерживал.

— О, кстати, я хотела прикупить вина. Мне на юбилее тогда очень розовое понравилось. Где можно найти?

— Розовое – это моя гордость. Я тебе сейчас пришлю адреса магазинов, – Элла достала телефон.

— А вообще это как-то не по-людски. Сначала винодельню подарить, потом назад требовать. Он вообще после инсульта как сам не свой стал. С Эдичкой разругался из-за немецкой фирмы, мол, переписывай на меня. Также, как и с твоей винодельней. Воронкову, наоборот, его фирму не стал отдавать. Как, оказывается, болезнь человека меняет, – задумчиво прокомментировала Александра.

— Ну поражение мозга, оно по-разному выражается. Есть такой отдел, который за понятия нравственности отвечает. Если его задеть, человек тупо не понимает, что хорошо, а что плохо. Все решение принимает только на основании рассудка, без участия эмоций. Я роман писала, и там одному из главных героев такую травму придумала. Двустороннее повреждение вентромедиальной префронтальной коры головного мозга, – без малейшей запинки проговорила Элла и продолжила: – Целый курс лекций прочитала, чтобы глупости в книге не написать.

— Ничего себе. Я думала, вы, писатели, все из головы пишете, – искренне удивилась Александра.

— Ну дамские романы, может, и можно из головы. А если что посерьезнее, лучше себя проверить, чтобы не краснеть. А я еще и перфекционист, к тому же, – Элла пожала плечами.

— И у дяди Володи могло это поражение быть?

— А чем совесть отличается от речи? Ну с точки зрения мозга? Отвечаю – ничем. У кого речь пропадает, у кого-то ногу парализует. У него совесть отшибло. Ну или способность критически мыслить. А сынишка ему в уши гадости наговаривал про меня. До сих пор меня соперницей своей матери считает.

— Ну Антон, конечно, своеобразный товарищ, – дипломатично прокомментировала Александра. – Ревновать отца к первой жене, это странно.

— Там и Милочка такая же ревнивая была. Наверняка, Володька ей клялся, что у него со мной секса было, – ухмыльнулась Элла.

Александра промолчала, отношений своего дяди с первой и второй женой она не понимала.

— Я ведь Володьку искренне жалела. Два раза к нему приезжала после инсульта. Для такого сильного человека быть наполовину парализованным и прикованным к кровати, это же ужас. Я вообще боялась, что он руки на себя наложит.