Книга Разговор с тенью, страница 57 – Георгий Юрский

— Элла Сергеевна, почему Элла Да? Я читал версии и про Древнюю Грецию, и про девичью фамилию, – худой юноша с длинными волосами спросил уже знакомую Артему женщина.

Элла была принаряжена и накрашена, и выглядела симпатичнее, чем в видео-сообщении Родионову. Артем подумал, что ему импонирует такой тип женщин, как он сам сформулировал: «стареющих красиво».

— Обе версии правильные. Моя девичья фамилия Данилюк. Постоянно были сложности с транслитерацией. Поэтому после развода я оставила фамилию мужа. Родионова. Но для себя всегда оставалась Данилюк. Ну и сократила в почте и в Живом Журнале. Ну а там пошло-поехало. Люди привыкли.

— Вы сказали – после развода. В одном из ваших интервью я прочитал, что это был самый лучший день в вашей жизни. Объясните, пожалуйста, нашим зрителям, почему вы так сказали? – журналист явно готовился к беседе.

— А я до развода не жила. Оказалось, что я существовала в вымышленной реальности. Как мне казалось, я была любимой женой, но вот только не смогла родить ребенка. Думала, что вместе с мужем это переживем, предлагала ему малыша в детдоме взять, – в голосе Эллы появилась патетика.

— Насколько я понимаю, вы ребенка так и не взяли? – журналист что-то подсмотрел в своем планшете.

— Ну Родионов, это мой первый муж, клялся мне, что это никак не повлияет на наши отношения, ему не нужны дети, а нужна только я, – Элла Сергеевна как будто скривилась, вспоминая что-то неприятное. – А затем я узнала, что у него есть сын от другой женщины. Некая Людмила. Милочка, как он ее называл, – женщина состроила брезгливую гримасу. – Я, конечно, тут же его выгнала. Но вы себе не представляете, как мне было тяжело. Это было так унизительно. Столько лет жить во лжи.

— И именно в этот момент вы начали писать?

— Да. Я купила какой-то дамский роман. Ну, чтобы отвлечься. Но я не смогла его дочитать. Вы не представляете, какой это был какой-то адский трэш. Я решила сама для себя, что я напишу лучше. И я написала. Вы не поверите, мне даже заплатили за него гонорар триста долларов. Для одна тысяча девяносто девятого года это было более чем прилично. Правда, я закатила такой банкет в честь публикации, что потратила на него пятьсот, но было очень пафосно.

— Это ведь была «Бескрайняя любовь»?

— Да. Сейчас мне за эту книгу немного стыдно, но тогда это было нормально. Даже, я бы сказала, хорошо. Два переиздания было.

— Следующим вашим произведением был детектив?

— Совершенно верно. И по той же самой причине. Я прочитала какую-то бездарную книжицу, и на спор написала лучше. Но это такой мрачный жанр, больше не стала им заниматься, – Элла Сергеевна вновь состроила гримасу, но уже другую.

— Ваша самая знаменитая вещь, «О чем я молилась», это ведь, по сути, автобиография?

— Ну конечно же нет. Это художественное произведение, основанное на моем жизненном опыте. Все, что касается встречи героини с мужем, это и вправду автобиография.

— Это же невероятно. Расскажите нашим слушателям, вдруг кто-то еще не успел прочитать ваше произведение. Хотя таких, наверное, нет, – молодой журналист не стеснялся льстить маститой писательнице.

— Ну смотрите. Действительно, со своим будущим мужем я познакомилась в строй-отряде. Для наших молодых слушателей, – Элла Сергеевна явно имела ввиду журналиста, – расскажу. Это были такие молодежные бригады, с легким оттенком военизированности, у нас были форменные куртки цвета хаки. Так вот, мы ездили по стране и усиленными темпами что-то возводили. Кто-то проводниками в поезде работал. А меня позвали в Астраханскую область арбузы собирать. В первый год я рублей пятьсот там заработала. Это, молодой человек, для Советского Союза были фантастические деньги, – Элла покровительственно взглянула на журналиста и продолжила: – Стипендия тогда была сорок рублей в месяц. Командиром строй-отряда был Володька Родионов. Активный, умный. Не то чтобы красавец, но мужское начало в нем было развито. Знаете, как сейчас говорят, альфа-самец, – Элла Сергеевна говорила, чуть прикрыв глаза, как будто вспоминая своего первого мужа. – Так вот. В один из дней нам дали выходной. Кто-то из ребят договорился взять моторную лодку, чтобы поплавать по Волге. Но потом все напились, и мы на этой лодке вдвоем с Володькой уплыли.